ТАН - Наталья Чернышева Страница 49

Вечернее платье, подобранное нейросетью, отвечающей за подобные заказы, легло идеально на фигуру, обняло колени, стекло мягкими складками до щиколоток, сразу подчёркивая        всё, что можно подчеркнуть, - тонкую, несмотря на роды в анамнезе,талию, крутые бёдра, большую грудь. Королевна. Из сказки.

Вoт только сказка оказалась злой донельзя.

Подобрав подол, Татьяна осторожно вернулась в холл. И увидела, как сердито выхаживает вдоль развешенных в воздухеловушек Сергей. Зина сидела тихо, опустив голову, как всегда. Добиться от неё ответа не представлялось возможным, и Сергей это понимал. Но в воздухе висело совсем не то, что он хотел бы видеть. Татьяна не разбиралась в системе, не могла понять,что не так, зато очень хорoшо считала выражение лица Сергея: злость. Тяжёлую злобу, которой море по колено – ударит, костей не соберёшь.

Татьяна стремительно перебежала к Зине, встала между нею и Сергеем:

– Не тронь!

Он вскинул голову, удивился, мол, кто это тут мне пищит-приказывает. Потом разглядел Татьяну внимательнее,и начал улыбаться. Недобро, яростно, словно то, что он задумал, при виде Татьяны обрело некую завершенность, уверенность в том, что задуманное исполнится в точности так, как надо.

– Что? - нервно спросила Татьяна, не выдержав.

– А ты красивая, - совсем по–человечески пожав плечами, ответил Сергей.

Татьяна возненавидела его за эти слова,и за улыбку его мерзкую, и за откровенно оценивающий взгляд, прогулявшийся по её фигуре сверху донизу.

– Через несколько дней, - сказал Сергей, – возьму тебя на… одну встречу. Наденешь это платье, и всё, что к нему полагается там. Обувь, ленту в волосы, украшения. Украшения сам принесу, а то ты назло мне ерунду выберешь. Сыграешь мою подругу со Старой Терры. Язык знаешь, на эсперанто говоришь, – поверят.

– Я не смогу заменить другого человека, – сказала Татьяна.

– Никого заменять не надо, - успокоил Сергей. – Новая        подружка,точка. Кому какое дело до моей очередной содержанки.

Содержанка. Замечательно. Только бы в постель не потащил…

– Не бойся, – разгадал её мысли Сергей. – Ни одну из своих женщин я не брал силой, и с тобой будет всё то же самое.

– Что – то же самое? – не поняла Татьяна.

– Сама придёшь, – усмехнулся Сергей, и с тем ушёл.

Татьяна села, где сидела,и расплакалась от обиды, досады и страха. И снова Зина обняла её, прижалась щекой к груди.

– Кричи, мама, - тихо выговорила она сиплым от долго молчания голосом. - Кричи!

– Зина! – ахнула Татьяна. - Ты говоришь?!

– Кричи, - строго потребовала Зина,и её тельце выгнулось в напряжении.

Татьяна увидела, как заплясали, отливаясь в новую форму рисунка, ловушки – колечки, кубики, петельки. Цветной вихрь прошёл по комнате, поднимая        с пола всё, что на полулежало – оставшиеся игрушки, тапoчки, кадки с цветами, похожими на орхидеи-фаленпосисы…

«Крик». Картина безумного в своей гениальности художника, забылось имя. И резным взмахом – крыло боевой бабочки Типаэска, кто видел хоть раз, уже никогда не забудет

– Кричи, мама. Кричи!

Зина схватилась за голову, повторяя вывешенный в воздухе рисунок,и закричала сама. Татьяна поневоле зажала уши, ожидая визга, но Зинин крик остался беззвучным. Просто словно загудело что-то вокруг, как будто заработали тяжёлые заводские механизмы или же рядом проехал бронированный танк.