Кривые зеркала - Жанна Даниленко Страница 49

На обед наварили картошки, Володя принёс из дома маринованные огурчики, которые прекрасно дополнили их скромный обеденный стол. Когда с едой было покончено, они под орущий на всю округу магнитофон принялись за дело.

Работа спорилась. Всю мебель заблаговременно переставили в другую комнату, потолок успели побелить аж на два раза, а пока он сох, сварили клейстер из муки и заклеили все стены газетами. Из “Панасоника” раздавался хрипловатый голос Высоцкого, народ подпевал словам песни «Утренняя гимнастика» и хрустел огурцами, а в дверь квартиры остервенело стучали.

Первой на стук отреагировала Татьяна.

— Юль, кажется, мы кого-то достали. Открывать будем?

— Сейчас в глазок посмотрю, — ответила Юля и побежала к двери. Открыть ей, конечно, пришлось, так как за порогом стояла разъярённая мама.

— Что здесь происходит?! — принялась кричать с самого порога она.

— Мама, прекрати, — попыталась успокоить её Юля. — Ко мне пришли одногруппники, мы делаем ремонт в квартире, а если у нас музыка играет слишком громко, то мы сейчас сделаем её тише, ты не нервничай.

Но это маму распалило лишь сильнее. Юля наблюдала, как в гневе у матери раздуваются крылья носа, напрягается верхняя губа и руки сжимаются в кулаки — ещё секунда, и кому-то непоздоровится.

— Это моя квартира, ты не имеешь к ней никакого отношения! Понятно?

— Да, понятно. — Юля пыталась говорить ровно, но слёзы были слишком близко и голос дрожал. — Извини, я не подумала, но давай мы поговорим позже.

— Говорить надо было на стадии планирования того бардака, который ты здесь устроила! А сейчас ты либо сама выпроводишь своих подельников из моего дома, либо я вымету их отсюда поганой метлой. Устраивать бордель в моей квартире я тебе не позволю. Ясно?!

Юля была готова провалиться сквозь землю. Ей было ужасно стыдно за этот скандал. Стыдно перед друзьями — они пришли помочь, а их несправедливо оскорбили и унизили. Стыдно за мать, которая, не разобравшись, показала себя полной истеричкой.

Музыка больше не играла, а значит все, кто находился в квартире, слышали каждое слово матери. «Боже, какой позор!» — думала Юля, и в этот момент ей хотелось умереть, чтобы только не смотреть в глаза друзьям, не слышать их осуждения. Хуже быть не могло. Она опустила голову и ждала, сама не понимая чего.

— Наталья Викторовна, добрый день. — Из комнаты вышел Володя. Юля подняла на него глаза и удивилась его невозмутимости. — Вы меня не помните? Ну да ладно, дело не в этом. Мы действительно пришли помочь Юле с ремонтом, и нам совершенно всё равно, кому принадлежит эта квартира, вам или Юле. Давайте мы закончим то, что собирались сделать? Осталось-то только обои наклеить, их уже даже порезали. Мы не станем включать магнитофон и громко разговаривать. Сделаем дело и уйдём.

— Нет! — твёрдо сказала мама. — Вы покинете эту квартиру немедленно и никогда, запомните, никогда не переступите порог моего дома.

— Хорошо, как скажете. — Володя казался совершенно спокойным. — Ещё раз повторю, что ваша агрессия безосновательна. Когда я был лечащим врачом вашей мамы, вы казались мне намного добрее.

— Моя мама умерла! — с надрывом сказала она.

— Примите мои соболезнования, в некоторых случаях медицина бывает бессильна. Мы пойдём, извините.

Он скрылся за дверями кухни, и там снова послышались голоса.