Мы, твои жены и дети - Вера Колочкова Страница 49

* * *

На улице опять мело, и Гриша чертыхнулся досадно: шапку дома забыл. Придется напяливать капюшон, а с ним так неудобно, не видно ничего. Еще и у Клавы телефон занят все время.

Интересно, с кем она болтает? С подругой? А если не с подругой? Может, она забыла, что они договорились встретиться? Или вообще о нем забыла?

Хмыкнул, сам удивившись последней мысли. Он что, ревнует? Этого еще не хватало. Или это досада от разговора с мамой еще не прошла, и мысли бегут не в ту сторону?

Кликнул еще раз ее номер, и ответила наконец:

— Привет. Как дела? Ты дома?

— Как это – я дома? Шутишь, что ли? Мы же договорились, Клав! Ты же обещала со мной пойти на разговор к этой. Ты что, забыла?

— Ой… Да не забыла я, просто с делами закрутилась. У меня завтра зачет по сопромату, а я ни в зуб ногой, представляешь? Ни черта не понимаю. Как сдавать буду, не знаю! А еще мне племяшку подкинули, она тут активные игры затеяла, скачет вокруг меня, танец с саблями исполняет.

— Не понял. Ты что, не идешь со мной, что ли?

— Так я ж тебе объясняю: племяшку подкинули. Не оставлю же я ее дома одну!

— Так возьми с собой, пусть прогуляется!

— Не, на улице такая метель. Она ж еще маленькая, два года всего. Она и поговорить тебе не даст. Нет, Гриш, с племяшкой не вариант. Может, мы на завтра это дело перенесем? Завтра я смогу.

— Нет, я сегодня пойду. Тем более уже из дома вышел.

— А ты чего такой сердитый, не поняла?

— Да нормальный я. Спокоен, как никогда.

— Но я же слышу, меня не обманешь, Гриш. С мамой поссорился, что ли?

— Ну да, слегка поругались. Представляешь, она позвонила этой жене отца, встречу ей назначила на завтра.

— Зачем?

— Вот и я ее спрашивал зачем. А она и объяснить толком не может. Якобы обещала отцу, что никогда и ничем их не потревожит, и теперь ей за меня стыдно. Ну скажи, где тут логика, а? Я-то им ничего не обещал, правда?

— Не знаю, Гриш, не знаю. Во-первых, ты все равно должен уважать ее чувства, а во-вторых… Ну что такого, если она пообщается как-то с женой отца? Теперь-то им делить нечего. По-моему, это нормальные отношения, чего ты так болезненно все воспринимаешь?

— Да я-то как раз нормально воспринимаю! Вполне адекватно! Ну вот скажи, если им делить нечего, то ведь и общаться нет смысла, разве не так?

— По-моему, ты слишком много на себя берешь, Гриш. Это не тебе решать, с кем твоей маме общаться. Вот не понимаешь ты некоторых вещей. Давно повзрослеть пора, а у тебя все еще твой юношеский максимализм в одном загадочном месте играет. Как ребенок рассуждаешь, честное слово!

— Я не ребенок. И вообще, не разговаривай со мной так.

— Как?

— Будто ты умудренная жизненным опытом женщина. Ты ведь всего на год старше меня!

— Да, на год, но мне иногда кажется, что…

— Погоди, Клава! Погоди… Мы что, ссоримся с тобой сейчас, да?

— Нет. Не ссоримся. Все нормально, Гриш. Мы просто разговариваем. Только ты успокойся, ладно?

— Да я спокоен, как никогда! У меня нет поводов волноваться! Все же у меня зашибись, правда? Недавно отца похоронил, а так-то все идет замечательно!

— Ну прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть, правда. Я очень тебе сочувствую, я все понимаю. И прости, что не смогла сегодня пойти с тобой. Сам видишь, какой настиг форс-мажор. Ой, племяшка сейчас вазу с подоконника грохнет! Все, пока, не могу больше говорить.