Между строк - Коллин Гувер Страница 49

Глава 8

Ищу друзей, которым не придется объяснять,

Когда меня нужно оставить, а когда – обнять.

«Братья Эйвитт». «Как родной» [9]

— А мама где? – спрашиваю я Кела, который сидит с уроками за барной стойкой.

— Только что завезла нас с Колдером домой. Сказала, вернется через пару часов. Велела тебе заказать пиццу.

Эх, вернись я на пару минут раньше, могла бы за ней проследить!..

— Она сказала, куда поехала?

— Попросишь, чтобы пепперони положили вниз, под сыр и соус?

— Куда она поехала, спрашиваю?

— Нет, погоди. Это важно. Сначала им надо положить на тесто пепперони, потом сыр и только потом залить все соусом.

— Да заткнись ты уже со своей пиццей, Кел! Где мама?

Он широко распахивает глаза, сползает с табурета и понуро плетется к двери. Я впервые в жизни на него наорала.

— Знаю не. К Колдеру пошел я.

— Возвращайся к шести, будет тебе пицца.

Ладно, сперва надо разобраться с уроками. Мистер Хэнсон, может, полуглухой и полуслепой, но домашки задает за троих.

На уроки уходит примерно час. Смотрю на время: шестнадцать тридцать. Отлично, теперь можно и в частного детектива поиграть. Что бы мама от нас ни скрывала, я выведу ее на чистую воду. Заглядываю во все шкафчики, ящики, коробки… Ничего. Раньше я никогда не позволяла себе рыться в родительских вещах. Никогда. В этом году мне многое приходится делать впервые. Поэтому я открываю дверь в мамину спальню и захожу внутрь.

Все здесь осталось прежним: та же мебель, тот же бежевый ковер. Если бы не теснота, я запросто могла бы перепутать эту комнату с родительской спальней в Техасе. Первым делом, конечно, заглядываю в ящик для нижнего белья – куда же еще? Там ничего нет. Сажусь на край кровати и выдвигаю ящик тумбочки. Маска для глаз, ручка, крем для рук, книга, записка…

Записка.

Достаю ее из ящика и открываю. Посреди листа черной ручкой написан стих:

Джулия,

Однажды я нарисую тебе мир, где

Смех не смолкает на заре,

Звенит украдкой в вышине,

В крови таится,

Словно АФП.

Я его нарисую, когда солнце сядет,

Когда ты будешь лежать в кровати,

В халате,

Когда опустятся губ твоих уголки,

Я нарисую поверх контур улыбки.

На рассвете закончу.

Ты откроешь глаза и увидишь: отныне для всех

Блестит на губах твой свежий смех…

Бред. «Блестит на губах свежий смех»?!. АФП – это что? Агентство Футуристических Прогнозов? Кто вообще рифмует аббревиатуры? Да неважно – кто. Он заведомо мне не нравится. Я складываю листок и прячу обратно в ящик.

Звоню в «Геттис» и заказываю две пиццы. Мамина машина как раз подъезжает к дому, когда я вешаю трубку. Самое время принять душ! Бегу в ванную и запираюсь там, пока мама не успела зайти в дом. Не хочу видеть ее лицо. Сияющее. Влюбленное.

— Это еще что такое? – удивляется мама, открыв первую коробку с пиццей.

— Кел попросил. У него сегодня День наоборот, – поясняю я.

Она закатывает глаза и пододвигает к себе вторую коробку. Внимательно, неторопливо осматривает каждый кусочек, будто пытается выбрать самый вкусный… Бесит. Господи, они же все одинаковые.

— Да бери любой! – гаркаю я.

Она вздрагивает и морщится.

— Спокойнее, Лейк. Так проголодалась? Или мы сегодня не в духе?

Мама берет один кусок и протягивает мне. Я швыряю его на тарелку и плюхаюсь на табурет, когда в дом вбегает Кел.

— Что ли, доставили уже пиццу? – выпаливает он и, споткнувшись о коврик, падает на пятую точку.