Собственное место - Нина Князькова Страница 49

— Пей, – велела. Я автоматически взяла стакан и выпила залпом, так как в горле пересохло, а сердце, казалось, готово выломать грудную клетку. – Не переживай, с Василием у нас хорошо все будет. Он живучий парень. В школу пять раз в неделю стабильно меня вызывали. Дрался, – выдохнула она.

Я же поставила стакан на стол и поднялась на плохо слушающиеся меня ноги.

— Это из-за меня, – проговорила.

— Околесицу-то не городи, – Клавдия взяла меня за руку и повела в комнату. – А ну садись, – велела она, потянув меня на диван, с которого согнала заспанную болонку.

— Господи, – я принялась раскачиваться, пытаясь найти хоть какой-то смысл в том, что меня тут спасают… такой ценой.

— Девочка моя, ты эту дурь из головы выбрось. Если Василий у нас чего-то не хочет делать сам, его в жизни не заставить и не принудить. Там мальчишки в детстве не наигрались в эти свои игры, вот сейчас такое и вылезает, – принялась она мне объяснять.

Я же впала в какой-то ступор. Слова вроде бы понятные, а смысл ускользает. В голове билась лишь одна мысль: только бы выжил. Если у него сейчас операция, значит рана серьезная. Большая кровопотеря…

— Я в Москву поеду, – поднялась с дивана.

— Ты сейчас ляжешь на диван и поспишь, – не согласилась со мной Клавдия.

— Нет, я…, – почему-то я снова села на диван, так как голова закружилась. Наверное, перенервничала очень.

— Поспишь, а утром уже будем решать, что делать, – увещевала меня женщина.

Она как-то ловко уложила меня головой на подушку, укрыла пледом и принялась мурлыкать что-то колыбельное. Я почему-то сразу отключилась.

Проснулась я в полной темноте от громкого звука.

— Тише ты, – услышала голос Клавдии из коридора.

— Как она? – Шепотом спросил второй голос. Судя по всему, говорила Женя.

— Накапала ей свои капли от бессонницы. Они безвредные, не переживай. Но уснула она, как миленькая, – поделилась женщина. – Как Василий?

— Нормально, – голос Евгении стал звучать глухо. Наверное, на кухню ушли. Я поднялась с дивана и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты. – Операцию провели, влили литр чужой крови… Васька у нас сильный, выгребет тихонько. Пока без сознания, но, думаю, что к утру очнется.

— Дай-то бог, – выдохнула Клавдия. – Пирожки будешь? Мы с Аделаидой налепили немного.

— Давай, – не стала отказываться Евгения.

— Люсенька как? – С беспокойством спросила женщина.

— Прокапали в больнице, вкололи седативное… Нормально, врачи утверждают, что маме и ребенку ничего не угрожает, – пояснила Женя. – Но Людмила разозлилась. Кажется, через пару дней с этой шайкой-лейкой все будет закончено. Петр сейчас фактически столицу зачищает от всех следов этой организации. Кто успел сбежать, того Иммануил быстро находит. У Люды руки длинные. Белоярцев только рядом с ней постоянно находится и старается убедить, что не надо так усердствовать. Но кто бы его слушал.

— Люся у нас деятельная очень, – тихо хмыкнула Клавдия.

— От нее другие люди зависят, – девушка устало вздохнула.

Я же, поджав губы вошла на кухню и укоризненно уставилась на уложившую меня «спать» женщину.

— Ой, а вот и Адель проснулась, – беззаботно протянула та.

— Я поеду в Москву, – сообщила этим двоим и развернулась, чтобы уйти отсюда. У меня дома кот не кормленный.

— Вылет в десять утра, – догнал меня голос Евгении. Я остановилась. – Ваську твоего я покормила, так что с ним все в порядке. Я повернулась и возмущенно посмотрела на девушку. – Фто? – Замерла она на секунду с непрожеванным пирожком, потом быстро его доела. – Петр тебе хорошую охрану там пообещал организовать. Этих грабителей всех повязали. Пока бояться нечего. Ты бы лучше сейчас пирожков поела. Вкусные-е!