Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна Страница 49

Кирилл увидел на холодильнике магнит с фотографией у реки, который Дарья недавно проверяла.

— Ее кадры в штабе больше не используют, — сказал он.

— Это отчет или попытка получить похвалу?

— Факт, который относится к фотографии. Но, пожалуй, отчет.

— Тогда отправляй юристу.

Он улыбнулся и больше не продолжал.

— Такси будет через семь минут, — сказал он. — В девять у меня заседание.

— В десять штаб.

— Мы должны договориться о публичном ответе.

— Правдивом и коротком. Мы оба свободны. Частную жизнь не обсуждаем. Встреча не влияет на кампании.

— Согласен.

— И не называем это восстановлением семьи.

— Согласен.

Он взял пиджак, высушенный на спинке стула.

— Когда увидимся снова?

— После ответа по пропущенным файлам. Не назначай личные встречи через архив.

— Тогда отдельно. Можно пригласить тебя на ужин в субботу?

Я подумала.

— Ответ дам завтра.

— Хорошо.

Перед уходом он поцеловал меня только после того, как я подняла лицо. На лестнице не было журналистов. Я смотрела из окна, как Кирилл садится в такси, и понимала цену сегодняшней надежды. Теперь новая утечка могла ранить сильнее, потому что я сама открыла дверь.

В штабе Арсений выслушал мою короткую инструкцию и закрыл лицо ладонью.

— Нам осталось только напечатать на листовках: «Развелись, но продолжают переговоры».

— На листовках будет программа.

— Если появится фотография?

— Подтвердим встречу после развода. Без ложного опровержения.

Нина посмотрела на меня поверх очков.

— Ты уверена, что понимаешь риск?

— Да.

— И это не меняет твою кандидатуру?

— Нет.

— Тогда добавлю расходы на успокоительное Арсению в недопустимые.

Он не улыбнулся.

Мы провели отдельную встречу по рискам. Арсений перечислил возможные вопросы, но я запретила готовить ответы о чувствах.

— Факты: развод зарегистрирован, кандидаты живут отдельно, встреча была после него, — сказала я. — На вопрос о примирении отвечаем, что политических договоренностей нет.

— А личные есть? — спросил он.

— Есть договоренность не использовать встречу в кампаниях.

— Это уже политическая договоренность.

— Тогда формулируй точнее: взаимный отказ от использования частной жизни, который не касается программ и голосования.

Нина записала фразу и тут же сократила ее наполовину.

— «Частная встреча не меняет кампанию». Остальное скажешь сама, если спросят.

— Поэтому ты лучший казначей, чем Арсений редактор.

— Я вообще лучше него во многом, — ответила она.

— Можете унижать меня после выборов, — сказал Арсений. — Сейчас хочу знать, не получил ли Кирилл доступ к нашим планам.

Я показала список документов, которые были дома во время его визита. Рабочие папки хранились в штабе, ноутбук оставался закрыт, разговор о тактике не шел.

— Он не видел материалов. Но если появится хоть одна деталь, известная только штабу, проверяем источник, а не обвиняем по факту ночи.

Из разговора следовал еще один риск: любая будущая утечка заставит команду подозревать Кирилла, даже если доказательств не будет. Доверие между нами затрагивало людей, которые работали на мою кампанию. Я обязана была не отрицать это и не позволять подозрению заменить проверку.

После совещания Нина задержалась.

— Ты счастлива? — спросила она.

— Несколько часов была.

— Это не юридический ответ.

— Другого пока нет. Я не считаю ночь ошибкой и не знаю, будет ли следующая.