Развод. (не)фиктивная любовь - Ева Стоун Страница 5

Мы не шиковали, но и не бедствовали. Жили как все, правда, только на одну мамину зарплату. Мне хотелось ей помочь, поэтому когда я устроилась на первую подработку во время летних каникул, то все накопленные деньги в конце лета отдала ей.

Мама тогда заплакала и вложила тонкую пачку денег обратно в мои руки, сказав, что деньги, заработанные трудом, я должна потратить на себя.

Я много раз думала, но все никак не могла найти ответа на вопрос, почему мой папа ее бросил? Ведь она замечательная, добрая, порядочная.

Что еще может хотеть мужчина?

И только когда Всеволод Молчанов, бизнесмен с громким именем, и по совместительству мой отец, оказался на пороге нашей скромной двушки со старым ремонтом, я поняла в чем дело.

Мужчине его статуса женщина с завода не нужна. Более того, плевал он на ее разбитое сердце и женскую обиду. Такие, как Молчанов добиваются высот именно потому что умеют идти по головам.

Ну или в случае моей мамы — по разбитым сердцам.

— Марьяна, здравствуй, — как только я открыла дверь, высокий, ухоженный, и крепкий мужчина средних лет в дорогом костюме сам впустил себя в нашу квартиру. Я опешила и уже хотела позвать на помощь, как: — Давай я сэкономлю время нам обоим и сразу перейду к делу. Я твой отец.

И тогда я обомлела, причем настолько, что упала попой на обувную полку, с которой посыпались сапоги, кроссовки, домашние тапочки.

— Я вас не знаю. Уходите! — я указала рукой на дверь, но тогда я еще не понимала, что Молчанов не тот, кто принимает указания. Он тот, кто их раздает.

— Посмотри на меня, — он поправил костюм и присел на корточки прямо напротив меня. — Похожи? — спросив это, он улыбнулся… моей улыбкой.

Сердце билось в груди часто-часто, пока я рассматривала черты его лица, убеждаясь, что я точная его копия.

— Похожи, — удовлетворенно и с гордостью в голосе сказал он после того, как сам несколько мгновений рассматривал мои черты. — Хорошо, что я оставил набор для ДНК теста в машине. Он нам не нужен, — Молчанов отрицательно покачал головой и гордо произнес: — Ты — моя кровь.

Меня царапнуло, что он привез с собой тест на отцовство. Моя мать точно не давала ему и шанса усомниться в ее верности.

— Не ваша, — ощетинилась тогда я. — Мамина.

— Люда не дома, да? — когда он произнес имя моей мамы, его лицо поменялось, словно он окунулся в их историю.

— Уходите.

— Марьяна, — он ласково улыбнулся, словно хотел что-то такое мне сказать. — Хорошо, я уйду, но пообещай мне хотя бы одну встречу.

— Зачем? — меня хватило только на шепот.

В голове гремел пульс. Громко-громко. Я не понимала, как моим отцом мог оказаться второй по влиянию человек в нашем городе-миллионнике?

И почему он почти на двадцать лет вычеркнул меня и маму из своей жизни?

— Я хочу искупить свою вину перед тобой в полном объёме, моя девочка.

Зря я тогда не прогнала отца.

Зря купилась на «моя девочка».

Зря поверила, что чудеса случаются, и родители вспоминают ненужных детей, потому что вдруг осознали свою чудовищную ошибку.

Но мне так хотелось испытать отцовскую любовь, что я повелась.

Не послушала свои инстинкты, проигнорировала мать, которая испугалась внезапного появления моего биологического отца. И повелась, как самая обыкновенная, недолюбленная девятнадцатилетняя девчонка.