Месть сама тебя найдёт, предатель - Лиза Гамаус Страница 5

— Берта, дорогая! Как я рада тебя видеть! — её голос звенит от какого-то странного волнения. Ей не терпится. Она опускается на соседний стул без приглашения. — Мы вас поздравляем! Просто невероятно! Прохор — гений. Настоящий стратег!

Внутри у меня всё сжимается. Поздравляют? С чем?

— Спасибо, Вероника, — мой голос звучит безупречно спокойно. — Вы, как всегда, в курсе всех новостей.

— Да вся Москва в курсе! — ахает она, сверкая новыми бриллиантовыми серьгами с головами пантеры. С чего это её потянуло на анимализм, терпеть же не могла, осуждала. — Ну, конечно, не прямо вся, но наш круг. «Северную сталь» взять! Это же монстр! И ведь всё тихо, спокойно, никто даже не пикнул до последнего. Говорят, старого Сошкина чуть инфаркт не схватил, когда узнал, что контрольный пакет уже не его. А наш Прохор… — она делает многозначительную паузу и заправляет прядь волос за левое ухо, чтобы я как следует рассмотрела пантеру и изумруд на месте глаза. — Он же просто провёл блестящую многоходовку. Я слышала, наличными. Частично наличными. Это же фантастика!

Наличными?

Слово пронзает меня насквозь. В глазах темнеет. Я вижу не Веронику, а Прохора с его золотой ложкой. «Очень удачно. Сегодня уже получил деньги… Наличные».

Мои камеи. Мои десять лет жизни, мои надежды, моя личная территория. Они стали этими самыми «наличными». Горстью купюр, которую он, не моргнув глазом, вложил в покупку очередного актива. Он покупает заводы, тысячи гектаров земли, и расплачивается за это мной. Он не просто продал коллекцию. Он конвертировал меня. Как валюту. Как актив.

Я сглатываю ком в горле, заставив губы растянуться в подобие улыбки.

— Прохор скромничает, дома ничего не рассказывает, — говорю я, и мой голос, к моему удивлению, всё ещё не дрожит. Он звучит как голос слегка уставшей, но преданной жены гения, которая выше этих денежных мелочей.

— Ой, да он же всегда такой! Тайная крепость! — смеётся Вероника. — Но насчёт праздника ты-то уж точно в курсе? Двадцатилетие «Вектора» в Ялте, на новой вилле у моря. Весь бомонд будет. Мы с Серёжей летим в четверг. Вы же с Прохором тоже? Наверняка вам отдельный коттедж с бассейном приготовили, как для самых почётных гостей.

В четверг.

Во мне закипает не злость. Злость была бы проще. Во мне поднимается чёрная, густая, леденящая ярость. Ярость униженного достоинства. Он не просто выбросил меня из своего нового, большого мира. Он сделал это изящно, тихо, даже не потрудившись проинформировать. Он оставил меня в старом доме, с его призраками и воспоминаниями, в то время как сам уже парит на новый уровень.

Без меня, раз я ничего об этом не знаю.

— Мы ещё не обсуждали детали поездки, — говорю я, беря со стола поданный наконец эспрессо.

— Ну конечно! Без вас никак! — Вероника тихо хлопает меня по руке. — Ладно, бегу, у меня там своя компания. Ещё раз поздравляю! Ты — королева!

Я сижу, держа в пальцах крошечную фарфоровую чашку, и смотрю в черную бездну эспрессо.

Мне кажется, что я вижу строгие, холодные черты прабабки Берты, которая вытаскивала с того света парализованную внучку. Они как будто придают мне сил. Я вижу её не спроста. Это точно.

ГЛАВА 3. Новость

Я рада, что заехала в «Золотой петушок». Рада, потому что здесь ко мне приходит решимость.

— Привет, Берта! — это Ева, ещё одна моя пышногрудая приятельница, пожалуй, единственная более-менее подруга, с которой я хоть как-то могу разговаривать и не опасаться, что завтра всё будет в соцсетях или на устах знакомых сплетников. Её муж — один из партнёров Прохора.