Развод в 45. Найду моложе! - Ксения Хиж Страница 5

— Перестань! Что ты творишь?! — громыхал его голос.

— Убирайся вон вместе с этой! Чтобы ноги твоей здесь не было, пока суд не разделит наше имущество! Хотя я уверена, что этот дом останется мне! А впрочем, он мне не нужен, на Злату оформим. Я не проживу здесь больше ни дня!

— Ты на старости лет совсем чокнулась! — муж оттолкнул меня, успокаивая ревущую любовницу. — Так и знал, что ты не сможешь все спокойно решить. Истеричка!

— Предатель! Подлец!

— Старая швабра! Задушила меня!

— Вот и проваливай! — прокричала им вслед.

Какой цирк!

Как противно и тошно вспоминать!

Злата извинилась потом передо мной, просила поверить, что так будет лучше. Что лучше расстаться и отпустить, чем жить во лжи. Она права скорее всего, но осадок от ее слов остался. Но я люблю ее, безумно, она моя крошечка дочка! Поэтому мы обнялись после, поревели, а потом она уехала.

А я осталась там одна.

Бродила по комнатам и слышала детский смех. Его голос. Ощущала его объятия, которые дарил он мне раньше. Ведь еще на днях у нас с ним был такой потрясающий секс…

На помощь пришли подруги. За бокалом вина много говорили и обсуждали, рыдали и верили в лучшее.

Мотаю головой, прогоняя наваждение. Бросаю взгляд на посетителей кафе. И снова натыкаюсь глазами на этого незнакомца. Что ж такое…

У меня трагедия, жизнь разрушена, и этот мужчина, что младше меня на вскидку лет так на семь — не должен мне нравиться.

Но парадокс. Понравился! Даже сердце екать перестало.

Дрожащими от волнения пальцами провожу по лицу, поправляю как девчонка волосы. Снова бросаю в его сторону осторожный вороватый взгляд.

Только бы он не заметил.

Но нет! Он смотрит прямо на меня!

— Ах! — вспыхиваю, поспешно отворачиваясь. Краска заливает лицо, и я сейчас на вид как то гаспачо, что уплетает грузный мужчина за соседним столиком. Этого мужлану на вид… да мой ровесник он. Обрюзгший и заплывший. И по идее он должен мне нравиться, судя по возрастному равенству, но нравится тот… молодой…

Делаю вид что за окном что-то интересное. На старом автовокзале это единственное кафе не восточной кухни. Стоит скромно на самом отшибе и окна его выходят на груду шин у монтажа и металлический забор станции.

Мне бы уже пора идти к автобусу, но я продолжаю сидеть, словно приросла к стулу.

Любовница мужа маячит на экране, бесшумно раскрывая рот. Снова делаю звук выше и вслушиваюсь.

Да, знаю, это издевательство над собой! Следить за соцсетями изменщика и рвать себе сердце наблюдая эту… Но мое любопытство сильнее меня. И боль от предательства. И обида.

Иногда даже закрадывается опальная мысль, что может Петр был прав?

Я стара как мир. Вышла в утиль. Мужчине в этом плане гораздо проще. Вон, мой благоверный переживает сейчас вторую молодость, порхает, светится весь от счастья. А я? Что мне остается? Разве смогу я тоже кого-то встретить? Да еще чтобы достойный был, а не всякое, что и подбирать нельзя.

Вздыхаю тяжко. Остывший кофе горчит.

Да и не представляю я себя с кем-то другим. Мой мир был Петр. Все вокруг нас крутилось.

Держусь. Я сильная.

Но внутри все горит от предательства. И этот пожар когда-нибудь погаснет, оставляя пепел, которым меня и занесет.

Бабий век короток! — сказала мне однажды подруга и, наверное, была права.

Снова вздыхаю. Сердце предательски кольнуло.