Что скрывает Диана - Ася Лавринович Страница 5

— На самом показе мы сидим вместе. У нас третий ряд, седьмое и восьмое места.

Внутренний голос в этот момент прокричал мне: «Отойди от него! Не навязывайся. Веди себя достойно!» Спасибо тебе, разум, но с влюбившимся сердцем я ничего не могла поделать. Даже сейчас мне доставляло огромное удовольствие стоять рядом с Леоном и вдыхать запах его дорогого парфюма. Мимолетные знаки внимания в такси будоражили мое воображение, и за короткий путь до кинотеатра я уже успела нафантазировать себе, как мы будем вместе до гробовой доски. Однако Леон разрушил мои воздушные замки и мягко произнес:

— Тогда, может, встретимся в зале? Ты не возражаешь, если я отойду и немного осмотрюсь?

Что на такое ответишь? «Нет, я возражаю!»? Вцепиться в руку парня и, как верный пес, следовать за ним по пятам весь вечер, а во время фуршета заглядывать в рот…

— Конечно, еще увидимся, – улыбнулась я, надеясь, что со стороны не напоминаю Гарольда, скрывающего боль.

Леон слишком быстро скрылся в толпе. В большом нарядном фойе кинотеатра вспыхивали фотокамеры, слышались заразительный смех и увлеченные разговоры. Издалека я заметила, как у одной из белых колонн Мила, Ника и Паша, кривляясь и пританцовывая, снимали видео на телефон при помощи селфи-палки. Я тяжело вздохнула и пошла к залу. Дождусь начала сеанса на широком подоконнике, в уголочке. Однако, подойдя к намеченному местечку, я обнаружила, что не одна решила отсидеться: подоконник уже занял Вячеслав – мамин агент. Все знали, что он давно тайно влюблен в мою маму, хоть и моложе ее на целых двенадцать лет. Правда, мама усиленно делала вид, что не замечает Славиной тоски по ней, между ними были исключительно рабочие отношения.

— Привет! Не возражаешь, если я сяду рядом? – смущенно спросила я. Возвращаться назад как-то глупо. Но из-за того, что я в курсе чувств Славы к маме, мне неловко с ним общаться.

— Конечно, – улыбнулся Слава.

Его серые глаза с пушистыми ресницами были привычно грустными. Вне деловых коммуникаций Слава выступал Рыцарем печального образа: мечтательный, мягкий и немного загадочный. Но свою работу Слава делал превосходно – последние пару лет мама после затишья снова была на пике популярности: получала главные роли в громких проектах, рекламные контракты и фотосессии. Да, безусловный талант и красота моей мамы, но еще и огромная заслуга Вячеслава.

— Как здесь шампанское? – не зная, как лучше начать непринужденный разговор, кивнула я на бокал в руках Славы.

— Сносное. Тебя угостить?

— Ой, нет, что ты! – поморщилась я. – Завтра с утра на пары.

Я попыталась отыскать глазами одногруппников, но никого из них в фойе не обнаружила.

— Как дела в универе? – спросил Слава.

Обычно его не особо интересовала моя жизнь. Если честно, я вообще не припомню ни одного нашего разговора по душам. И сейчас мне вдруг показалось, что он поддерживает беседу не просто так. В чем дело?

— Сойдет, – кивнула я. – Закрыла сессию, исправно хожу на пары и впитываю, как губка, новые знания.

Слава слушал меня и кивал, явно из вежливости, – особого интереса к моей успеваемости он не испытывал. Когда я закончила фразу, Слава задал вопрос, который его на самом деле волновал:

— Тебе не кажется, что с Дианой происходит что-то странное?

Я растерялась.