Измена. Я (не) вернусь! - Мила Реброва Страница 50

А теперь — возможно — просыпаемся.

* * *

Прошло три недели с той самой встречи в парке. Мы уже дважды устраивали встречи — всё спокойно, по-новому. Никто не притворялся, не играл в идеальную семью. Просто были вместе. Гуляли. Разговаривали. Привыкали друг к другу.

Кирилл и Надя нашли общий язык быстрее, чем кто-либо ожидал. Сначала — короткие фразы, дежурные улыбки, потом — что-то личное, человеческое. Удивительно было смотреть, как они могут смеяться над одними и теми же глупостями. Митя пытался подколоть Киру, шутил осторожно, но она не отталкивала. Просто отвечала тем же — сухо, сдержанно, но без злости. А Саша… он просто был собой. Болтливым, открытым, прямым. Он то тянул Надю за рукав: «Смотри, какой голубь!», то с серьёзным видом рассказывал Кире, как однажды сломал руку на качелях. Они не делили друг друга на «своих» и «чужих».

Алёна всё это время была рядом, но как будто немного в стороне. Внимательная, спокойная. Она не вмешивалась в разговоры, не задавала вопросов, просто смотрела. Я видел, как менялся её взгляд. Изнутри. Мягчел. Теплел. Появлялось что-то, чего не было раньше. Надежда.

Сегодня она не пришла. Сказала, у девочек дела. Мы всё равно с мальчишками пришли в парк, как обычно. Сели на лавочку у фонтана. Я достал из рюкзака булочки и термос с какао. Кирилл закатил глаза, но пил. Митя жевал молча, задумчиво. Саша ковырял палкой землю.

— Пап, — Митя вдруг сказал. — А если у них тоже тяжело всё? С мамой. С мыслями.

Я кивнул.

— У всех сейчас непросто.

Он фыркнул.

— Не, я не про ссоры. Про чувства. Ты думаешь, они вообще когда-то примут нас?

— Не знаю. Но шанс есть. А это уже много.

Кирилл вздохнул:

— Главное, чтобы ты не передумал. Мы и так с трудом переварили всё, что произошло.

Я посмотрел на него.

— Я не передумаю. Вы — мои дети. Я вас люблю. Но у вас есть мама. И никто её не заменит. Никогда.

Он кивнул. Понимал.

— А с ними… — Митя пожал плечами. — Просто странно. У нас есть сёстры, но мы не знаем, как быть. Хочется как-то… по-настоящему. Но не знаешь, с чего начать.

— Просто будь собой, Мить. Не торопи. Всё случится. Или не случится. Но ты будешь знать, что ты пытался.

Саша, до этого молча ковырявший землю, поднял голову:

— А мама будет нас искать?

— Мама знает, где мы, — сказал я мягко. — Но она не готова. И это нормально. Мы не должны торопить никого.

— Я по ней скучаю, — выдохнул он. — Но мне с вами хорошо.

Я обнял его за плечи. Мы сидели молча. На лавочке, под редким солнцем, которое всё-таки пробилось сквозь мартовское небо.

И это было… спокойно.

Я знал, что путь ещё долгий. Что мы только в начале.

Но если у детей получается — хоть немного — значит, есть шанс. Есть дорога.

И есть дом, к которому можно прийти.

Алена

Я никогда бы не подумала, что скажу это, но встречи с сыновьями Вадима больше не причиняют мне той боли, которую я ожидала почувствовать. Наоборот, что-то внутри меня медленно оттаивало, как будто за долгую зиму наконец-то выглянуло солнце.

Мальчишки были его точными копиями. Даже не внешне — хотя Кирилл был похож на Вадима настолько, что у меня сердце щемило каждый раз, когда он хмурил брови. Но даже не это главное. Главное было в мелочах: в движениях, интонациях, в том, как Митя дерзко отвечал и упорно стоял на своём, а Саша… Саша был словно крохотной копией Вадима — добрый, светлый, открытый мальчишка, которого ещё не успела потрепать жизнь.