Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 50

— Ты вообще в своем уме?! — она резко останавливается, а ее голос наполнен сталью.

Из него, как из порванных швов гной, сочится разочарование. Я чувствую себя максимальным ублюдком… что мне ответить? Похоже, только правду.

— Это не просто интрижка, мам, — шепчу еле слышно.

В комнате будто бы воздух моментально кристаллизуется. Он превращается в лед. И режет…

С каждым вздохом кислорода меня изнутри разрезает сильнее…

Правда прозвучала. Она уродливая, неприглядная, но какая есть. Я мог бы и дальше врать: себе или окружающим, это неважно. Ложь — это ложь. Она в любом случае лишь панацея на время, но от нее не будет исцеления. Первый шаг в любой ситуации — это признать свою проблему.

Я поднимаю глаза и признаю.

— У меня есть к ней чувства. У нее тоже есть ко мне чувства. Это не просто секс, и не из-за того, что мне вдруг стало скучно. Все…

— Замолчи, — отрезает мама.

Тихо цыкаю и склоняю голову вбок. Знаю, что для любой женщины, особенно для замужней женщины, такая правда — неприемлемая истина. И плевать, что я ее сын. В такие моменты маме ведь действительно на это плевать. У нее включается женская солидарность, что я сразу понимаю по взгляду. Жесткому и непреклонному.

— Я понимаю, что тебе неприятно слышать...

— Мне неприятно слышать?! Да это просто смешно!

— Что в этом смешного?! А?! Что?! Давай, расскажи! Может быть, я тоже посмеюсь?!

Часто дышу и злюсь. Я не понимаю, реально. Что веселого в моей ситуации?! Хоть что-то будет?! Где?! Какого...сука, хрена!

Мама приподнимает одну бровь.

— Хочешь знать, где тебе смеяться?! Да хотя бы в месте, где ты думаешь о каких-то там чувствах, когда это просто банальная, тупая похоть и мимолетная страсть. Или ты, мой дорогой, можешь посмеяться на месте, в котором решил поставить на одну ступень эту тупую похоть с нормальными, здоровыми отношениями с хорошей женщиной.

— Я...

— ИЛИ ТЫ МОЖЕШЬ ПОСМЕЯТЬСЯ, КОГДА В ПРИНЦИПЕ РЕШИЛ СРАВНИТЬ ЖЕНЩИНУ С МЕРЗКОЙ ПОДСТИЛКОЙ! Выбирай любой пункт! И смейся! Давай!

Мы молчим. Естественно, никто не смеется.

Я смотрю на нее, она на меня. Дышит тяжело и часто, и кажется, будто она на грани.

Ей требуется почти минута, чтобы взять себя в руки. Прикрыв глаза, подтянув эмоции в кулаки, она криво усмехается и кивает пару раз.

— Как это удобно, мой дорогой. Я понимаю твою шлюху…

— Она не шлю…

— Закрой свой рот!

Ее голос снова повышается, но не переходит в истерику. Нет. Он холоднее льда и тверже железа. Звенит, эхом ударяясь о стены…

— Твоей шлюхе просто любить тебя, Дан. А что? Красивый, богатый мужик…

— При чем здесь это, господи? — устало выдыхаю и тру глаза указательным и большим пальцем.

Варя не такая. Я понимаю, к чему ведет мама, но она правда не такая. Она не меркантильная сучка. Моя Варя не просит у меня денег, поддержки или помощи. Она просто со мной и ей этого достаточно.

— А ты действительно считаешь, что она с тобой просто так? — грубо выплевывает мама, потом издает режущий смешок и кивает, — Ну да. Конечно. Господи, какой же ты наивный… придурок, Дан!

Я открываю рот, чтобы парировать. Чувствую, как начинаю закипать. Но! Мама перебивает и говорит кое-что, что заставляет меня замереть.

— Ни одна женщина, которая просто любит мужчину, не станет терпеть наличие у него жены. Она никогда не согласится на вторую роль, окстись! Это больно! Знать, что твой любимый человек возвращается каждый день к жене, которую целует, обнимает и говорит о любви, а потом ложится с ней в постель, Дан! Ты вообще это понимаешь?! Или думаешь, что твоя малолетняя шалава такая вся из себя понимающая? Милосердная?! Ты как на свет появился?! С неба упал, что ли?! Сколько тебе лет?!