Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская Страница 50

— Они… Нет, они были обычными. Встреть я их в толпе, в жизни бы не узнала.

Рокотов делает себе пометки и продолжает:

— Ваш муж общался с похитителями через незарегистрированные сим-карты. Мы пытаемся их отследить, но пока не очень успешно.

— Да уж, всё продумали…

— Олеся, скажу честно, один из телефонов был активен в вашем районе в день вашего возвращения в город. Это нас настораживает.

Меня передёргивает.

Чёрт, а я ведь говорила Артёму, чтобы сразу выбросил этот телефон, но он зачем-то потащил его с собой в город.

— Я знаю не больше, чем вам уже известно. Я рассказала вам всё, что помню.

Рокотов откидывается на стуле, его глаза впиваются в моё лицо так, что мне кажется, будто он сейчас влезет мне под кожу. Ощущение тревоги не покидает меня. Вся моя жизнь перевернулась, и я не знаю, что будет дальше. Я пока не поняла, что мне делать со своей жизнью, чтобы вернуть её в прежнее русло.

— Как прошёл ваш разговор с моим мужем?

— Продуктивно. И весьма интересно, — медленно кивает Рокотов, закладывая руки за голову. — Знаете, он ведь так до конца и не осознал, что вы жива. Несмотря на произошедшее, он уверен, что вы призрак. Анализы показали высокое содержание психотропных препаратов, не назначенных ему врачом. Интересно, как они попали в его руки? Ведь врач прописывал лишь успокоительные.

— Не знаю, — в недоумении пожимаю плечами. — У Славы дома была целая аптечка с препаратами, которыми он собирался травить меня до того, как в его голове созрел новый план. Наверное, напутал что-то.

Рокотов смотрит с лёгким прищуром.

А что?

Ну да, подменила таблеточки. Но славе полезно, пусть больную головку полечит.

— Что ждёт его дальше? Тюрьма?

— С ним будет разбираться врач-психиатр. Нужно составить заключение о его состоянии, но, скорей всего, сначала он отправится на принудительное лечение, которое может затянуться. А потом — тюрьма, если его состояние придет в норму.

— А Дина?

— Вы сами знаете, — разводит он руками в стороны. — Ей светит срок за соучастие.

— Ладно.

— Жалеете её?

— Нет. Никого из них, — поджимаю губы. — Это плохо? Я должна жалеть?

— Отнюдь. Все ваши чувства нормальны в вашем случае. Признаться честно, я удивлён, что вы решили мстить именно таким образом.

— Почему?

— Зачастую люди, доведённые до крайности, решают вопросы более радикально.

Содрогаюсь при мысли об этом.

Нет, я не убийца. Я и сейчас не хочу Славиной смерти, лишь чтобы он понёс заслуженное наказание за всё, что натворил.

— Спасибо, Олеся, за откровенность и честность. Вы сделали всё возможное. Теперь будем работать мы. Мы постараемся найти людей, причастных к вашему похищению.

— Хорошо. Спасибо. Я свободна?

— Да, вы можете идти. Не отключайте телефон и не выезжайте из города, пока идёт расследование. Вы ещё можете понадобиться нам.

— Договорились.

Прощаюсь и выхожу из кабинета. Бросаю взгляд на время — опаздываю уже! Собирая все пробки, мчу в больницу. Поднимаюсь на пятый этаж. Выхожу в длинном коридоре, крепче сжимаю лямку сумочки и ускоряю шаг.

Перед дверью палаты останавливаюсь, поправляю белый застиранный халат, сползающий с плеч. Дверь чуть приоткрыта, и я слегка толкаю её вперёд, просовывая внутрь любопытный нос.

Артём сидит у постели дочери, держит её маленькую ручку в своей большой мозолистой ладони, а свободной рукой гладит по пушистым, торчащим в стороны волосам.