Я больше не ваш тыл, генерал - Виолетта Весна Страница 50

Теперь мне приходилось заново учиться отличать заботу от контроля.

В половине восьмого мы спустились в малую переговорную.

У двери стоял Назаров. Увидев нас, выпрямился.

— Доброе утро.

Полина посмотрела на него с сомнением.

— Оно у вас тут у всех по методичке доброе?

Назаров моргнул.

— Не понял.

— И не надо. Арсен Викторович внутри?

— Да. Сомов тоже. Специалист по связи и цифровому следу.

— Еще кто?

— Никого.

Полина кивнула.

— Запомните, Назаров: это правильный ответ.

Он впервые за все время почти улыбнулся.

В комнате были Арсен и мужчина лет тридцати пяти с короткой стрижкой, ноутбуком и лицом человека, которого чаще вызывают после того, как все уже сгорело. На столе лежали папки, распечатки, защищенный телефон и несколько флешек в прозрачных пакетах.

Арсен встал, когда мы вошли.

Это было не новое для него. Он всегда вставал, когда я входила. Даже дома, если работал за столом и я приходила на кухню, мог подняться, взять чашку, подвинуть стул. Воспитание у него было почти старомодное. Уважение к форме. К внешнему жесту.

С внутренним оказалось хуже.

— Варвара. Полина Алексеевна.

Не «доброе утро». Умный.

Я села напротив него. Полина — рядом.

— Сомов Игорь Николаевич, — представил Арсен. — Техническая проверка обращений фонда и внутреннего контура.

— Он ваш человек? — спросила Полина.

— Был, — сказал Сомов сам. — Сейчас на внешнем контракте. Поэтому меня и вызвали.

— То есть достаточно свой, чтобы знать систему, и достаточно не свой, чтобы вас еще не выгнали?

Сомов посмотрел на нее с интересом.

— Примерно.

— Нравится. Продолжайте.

Арсен открыл папку.

— Сначала факты. Даниил Кретов действительно пытался передать материалы в фонд Варвары. Письмо было отправлено за два дня до его гибели.

Я почувствовала, как пальцы сами сжались под столом.

За два дня.

Два дня — это почти ничего. Это купить хлеб и не успеть его съесть. Это сказать жене «скоро вернусь» и больше не открыть дверь. Это отправить письмо в надежде, что там, на другом конце, кто-то успеет.

Я не успела.

— Продолжайте, — сказала я.

Арсен посмотрел на меня. Коротко. Без попытки смягчить.

— Письмо пришло на общий адрес фонда. Его перенаправили на твою учетную запись. Через семь минут оно было открыто удаленно.

— Не мной, — сказала я.

— Не тобой, — подтвердил Сомов. — По данным доступа, вход был через удаленный административный шлюз, который использовал подрядчик обслуживания вашей базы. Формально — авторизованный канал.

Полина положила на стол свой лист.

— Подрядчика рекомендовал Радан.

— Да, — сказал Арсен.

— Не «возможно»?

— Да.

Я посмотрела на него.

Он держал лицо, но я уже видела: для него это не просто подозрение. Это удар по собственной системе. По человеку, который был рядом, имел доступ, улыбался мне в лифте, видел трещины в нашем браке и, возможно, использовал их.

— Название подрядчика? — спросила Полина.

Сомов повернул ноутбук, но не к Арсену — к нам.

Еще один знак.

— «Технолайн-Сервис». Небольшая компания, юридически чистая. По факту часть работ они отдавали субподрядчикам. Один из субподрядов связан с охранной структурой, чьи люди вчера были у квартиры Кретовой.

Я медленно выдохнула.

— То есть цепочка такая: Радан рекомендует подрядчика в мой фонд. Через подрядчика входят в мою почту. Удаляют письмо Даниила. Через четыре месяца через тот же след ищут дело Кретова и мою фамилию.