Обманный бросок - Лиз Томфорд Страница 51

— Ты можешь не произносить это слово так, будто предлагаешь мне нечто большее, чем массаж плеча?

Я не сдерживаю улыбку. Именно это я и пытался сделать.

Трэвис смеется.

— Кеннеди, так ты отправила его спать на пол? У вас чертовски хорошо получается вести себя как настоящая супружеская пара.

— Я не заставляла его спать на полу. – Она озирается по сторонам и понижает голос. – Я хотела сама спать на полу, чтобы Исайя мог занять кровать, но он отказался.

— Трэв, ей-то было уютно. Заснула, как убитая. Так храпела, ты не поверишь! А я все это время пытался вздремнуть хоть пару часиков на холодном твердом полу.

— Трэвис, – говорит она, игнорируя меня, – как тебя угораздило стать его другом?

— Вероятно, так же, как тебя – его женой.

— Слишком много текилы?

— Точно.

— Что ж, очень мило слушать, насколько вы благодарны за то, что я есть в вашей жизни, но, Кенни, мне действительно нужен массаж плеча.

Она, похоже, понимает, что я серьезно.

— Хорошо. Трэвис, как ты чувствуешь себя сейчас?

Он болтает ногами, прежде чем спрыгнуть со стола и принять стойку кетчера.

— Намного лучше. Спасибо, Кен!

Она похлопывает по массажному столу.

— Снимай футболку.

— Черт! И никаких предварительных ласк?

— Не льсти себе. Сегодня я сказала то же самое примерно двенадцати парням.

Я сдерживаю улыбку. Мне нравится, когда она настроена на такой треп. Я не испытываю ревности из-за того, что Кеннеди массирует моих товарищей по команде. Это ее работа, и она в ней чертовски хороша.

Вот почему я всегда прошу Кеннеди поработать со мной, хотя сегодня у меня было искушение воздержаться. Ее слова крутились в голове, пока я лежал на полу, пытаясь хоть немного поспать. Физические прикосновения непривычны для нее. Я не хотел заставлять Кенни прикасаться ко мне, но при этом ни разу не замечал, чтобы она чувствовала себя некомфортно на работе.

А я замечаю в этой девушке все.

Это не тот физический контакт, о котором она говорит, и я не хочу менять свое отношение к ней после ее рассказа. Поэтому я и приставал к ней, пока она не согласилась поработать со мной. Как я обычно и поступаю.

— Вот здесь, – инструктирую я, снимая футболку. – Под лопаткой. Кажется, я защемил нерв.

Она кладет левую руку мне на плечо, и я ощущаю холод ее кольца.

— Здесь? – Кеннеди проводит ладонью, и ее прикосновения согревают кожу.

— Да. Чуть выше.

Затем она касается меня рукой, помогая мне устроиться так, как ей нужно. Я кладу тыльную сторону ладони себе на поясницу, давая ей возможность прикоснуться к той мышце на лопатке, где чувствую дискомфорт.

— Да, вот тут. – Ее пальцы впиваются в мою кожу. – После ночи, проведенной на полу, все затекло, да?

— Нет. На днях я играл с Максом, подбрасывал его. Должно быть, что-то повредил и не замечал до сегодняшнего дня.

Стопроцентная ложь. Конечно, на мое самочувствие повлиял сон на твердом полу, но я не собираюсь сообщать ей об этом. Тогда Кеннеди предложит мне спать с ней рядом в кровати, хотя это последнее, чего бы ей хотелось.

Она работает с моими мышцами, надавливая сильнее там, где нужно снять напряжение. Ее движения такие отработанные, такие уверенные, что я бы и не догадался, как ей неприятны физические прикосновения, если бы она сама об этом не сказала.

В детстве ее никогда не обнимали. Как, черт возьми, можно не обнимать собственного ребенка?