Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 51

— Забудь, что я сказала, — отмахиваюсь.

— Ника, ты просто прелесть! — Вера бросается мне на шею, заливисто смеясь.

— Тише, а то задушишь. — На моих губах сама собой появляется улыбка, когда я пытаюсь высвободиться из чужих объятий.

— Девочки-красавицы, не желаете ли отведать меда? Домашний! Сам делал! — зазывает нас седой дедок. — Всего глоточек, и не сможете оторваться!

— Себя не похвалишь — никто не похвалит, — тихо цокает Нина, подошедшая к нам поближе.

— Неужели невкусно? — Я вскидываю брови.

— Да вкусно, вкусно, это она опять вредничает, — хихикает Настя. Мед и вправду сделал свое дело — от ее робости не осталось и следа.

— Не налегай на алкоголь. Мед хоть и кажется легким и приятным напитком, но он очень коварен. Никогда не знаешь, когда ударит в голову. — Нина с важным видом поднимает указательный палец вверх и щелкает храбрящуюся трусишку по носу.

Нина старше нас всех лет на пять и наверняка знает об этой жизни чуточку больше. Поэтому мы с Верой прислушиваемся к ее совету и пригубляем мед, делая всего один глоток.

Музыка становится ритмичной. К струнным и духовым инструментам присоединяется бой барабанов. Молодежь, толпившаяся возле прилавка, устремляется к хороводу у костра и вливается в него. Все начинают задорно плясать и напевать незамысловатые мотивы.

Настя вцепляется в кружку с медом так, что пальцы белеют. Но по серым глазам видно, как сильно она хочет присоединиться к пляскам. Нина с чисто родительским снисхождением ухмыляется, качает головой и кладет ладонь на белокурую макушку, поглаживая стеснительную коллегу.

— Пошли, горе луковое.

— Но я…

Договорить Настя не успевает, потому что ее безжалостно затаскивают в пляшущую толпу. Но уже через минуту блондинка преображается и вливается в танец так, словно не раз репетировала его у себя дома.

Вера, проследив за ними взглядом, по-доброму смеется.

— Ну что, еще по глоточку и тоже пойдем?

Я киваю, завороженно глядя на волшебство единения людей. Все вокруг начинает казаться нереальным и наполненным счастьем. Этой ночью нет места волнениям, переживаниям и тем более — горю. Во время празднества заботы уходят на второй, а то и третий план. Все веселятся, прогоняя «нечисть», и забывают обо всем, чтобы насладиться моментом.

Три глотка меда, и мы с Верой, взявшись за руки, устремляемся к хороводу. Люди расступаются и с улыбками принимают нас в свой дружный строй. Движения танца простые, их очень легко запомнить. И вот спустя пару минут мы уже лихо отплясываем вместе со всеми.

Голова хмелеет и немного кружится, но бурлящая кровь не позволяет остановиться. Щеки алеют, а губы сами собой растягиваются в широкой улыбке, как и у всех присутствующих.

Когда девушки хватаются за белоснежные юбки сарафанов и размахивают ими, кружась, я делаю то же самое. Когда они подхватывают нечаянного соседа под локоток и задорно пляшут вместе с ним, я лишь радуюсь возможности еще больше разогнать кровь.

В какой-то момент я полностью отпускаю себя. Начинаю смеяться и петь вместе со всеми. Я не знаю слов и порой не попадаю в такт, но никому нет до этого дела. Каждый увлечен собой или своим партнером и это подкупает, раскрепощая еще больше.

Поначалу я пляшу только с Верой. Потом уже и с Настей. Потом с Ниной. Потом с незнакомым парнем. А потом хоровод уносит меня так далеко от девчонок, что я оказываюсь в самом центре у костра, через который прыгают парочки.