Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина Страница 51

— Так вот кто его балует! – Зоя протянула мне пакет с кормом и походные миски. – Вкусняшки для вашего мальчика. Мы сделали все дела, пометили все кусты, и лично я собираюсь идти спать. Чудовище оставляю вам!

— Его зовут Воланчик! – воскликнули мы с Алисой одновременно.

Зоя недоверчиво покачала головой и вышла.

— Останься со мной, – попросила Алиса тихо.

— Не нужно, – ответил я. – Ты сама потом будешь жалеть об этом.

Алиса покраснела, но упрямо повторила:

— Останься, Свят. Просто так… Я буду спать, обещаю.

Я улыбнулся, пересел на кровать и легко поцеловал ее в висок.

— Быстро под одеяло, принцесса. Обещаю, что не уйду, пока ты не уснешь.

Девушка послушалась. Легла к стенке и укуталась в одеяло. Я поднял мопса на кровать, сам устроился с краю и осторожно обнял Алису. Уткнулся носом ей в макушку и закрыл глаза. Скоро ее дыхание выровнялось, и девушка уснула.

А я лежал рядом с ней еще некоторое время, рассматривая тонкие черты лица, заострившиеся скулы, чуть подрагивающие во сне прозрачные веки, считал веснушки на ее загорелых щеках и не смел коснуться бледных губ поцелуем.

Она не твоя, Свят…

Оставь девочку в покое.

Я все-таки уснул, а когда проснулся, комнату заливал солнечный свет. Алиса спала, разметавшись по кровати и скинув во сне одеяло. Я осторожно, стараясь ее не разбудить, поднялся, шикнул на встрепенувшегося Воланчика и вышел на улицу.

Внизу шумела река. Со стороны большого дома раздавался хор голосов и смех, залаяли собаки.

Я поднялся на крыльцо домика Царевича и вежливо постучался. Даня открыл почти сразу. Окинул меня задумчивым взглядом, понимающе хмыкнул и сказал:

— Выдвигаемся через полчаса, Ремизов. Звонила Катька. Они уже идут к ГЭС.

Первой показалась байдарка Кати и Киреева. Подруга сидела на носу и ритмично работала веслом под какую-то залихватскую, явно пиратскую песню, которую горланил Сашка.

Следом за ними, на минимальном расстоянии шли на трехместной байдарке Аня, Ева и Михаил, который мужественно выдерживал заданный Катей темп. К моему удивлению, Ирина была в одном экипаже с Федором. И плыли они легко, практически расслабленно. Увидев меня, Ирина радостно помахала мне рукой. Тут-то я и осознал причину ее радости и все коварство Шараповой. Анатолий Федосеев шел во второй трехместной байдарке вместе с сыновьями. И я отлично знал, что ничто так не укрепляет любые отношения, как необходимость грести в одном направлении. И сейчас, наблюдая слаженную работу Федосеевых, я хотел верить, что у этих мальчишек все обязательно будет хорошо.

Последние ожидаемо шли Иван и Саша Петров. Петров выглядел немного угрюмым, зато Оленев сиял как начищенный медный таз, явно предвкушая встречу со мной.

Я окинул взглядом всю небольшую флотилию и довольно хмыкнул.

— Красиво плывут… – протянул Царевич. – Ну что, Свят, готов принять пост?

— Всегда готов! – бодро отрапортовал я и пошел к воде, чтобы помочь друзьям.

Спустя полчаса все байдарки были загружены в машину, и Ваня с Даниилом, махнув нам рукой, поехали к месту следующего старта. Парни отправились в деревню, Федосеевы к ГЭС, а Ева и Аня, воспользовавшись тем, что я остался один, устроили мне настоящий допрос.

— С вашей подругой все нормально, – повторил я уже наверное в сотый раз. Впереди наконец показалась наша машина, и я ускорил шаг. – Они с чудовищем прекрасно себя чувствуют. Спят на мягкой постели, едят оленину и сладкие калитки.