Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна Страница 51

— Это не договор с клиентом.

— Но влияет на риск. Ты можешь начать с ним встречаться, можете поссориться, можете вообще не общаться. Мне нужно знать факт, если он изменится.

— Тогда запиши: романтических отношений после развода нет.

Фраза выглядела нелепо в рабочем документе, но была точной. Я подписала обновление. Лариса направила его комитету и внешним оценщикам.

В течение дня мы не обсуждали Андрея. Я провела две встречи, согласовала договор с новым клиентом и проверила, почему координатор по другому проекту перенес интервью без письменного подтверждения. К шести вечера рабочий ритм вернулся. Я почти перестала замечать отсутствие кольца, пока не увидела светлую полоску на пальце.

Сообщение Андрея пришло в шесть пятнадцать.

«Можно завтра задать личный вопрос? Не конкурс, не имущество, не Ксения. Встреча в общественном месте после твоей работы. Если нет, отвечать не нужно».

Последняя фраза раздражала.

Я написала: «Если отвечать не нужно, как ты узнаешь отказ?»

Он ответил через минуту: «Верно. Прошу ответить да или нет. Без объяснений».

«Да. В восемнадцать тридцать, кафе напротив офиса. Двадцать минут».

«Подходит».

Я показала переписку Ларисе, потому что обновленное раскрытие требовало сообщить о личном контакте.

— Догадываешься, что спросит? — поинтересовалась она.

— Да.

— Что ответишь?

— Не знаю.

— Тогда двадцати минут хватит, чтобы услышать вопрос, но не обязательно принять решение.

— Спасибо, консультант.

— Я партнер, который не хочет заполнять третью версию раскрытия завтра утром без фактов.

Перед уходом Лариса остановила меня у двери.

— Один вопрос уже не как партнер. Ты уверена, что хочешь встретиться до блокировки оценок?

— Блокировка через неделю. Он просит двадцать минут, а не доступ к протоколам.

— Я спрашиваю не о нарушении. Формально мы все защитили. Ты можешь отказаться просто потому, что сейчас тебе тяжело различать бывшего мужа и кандидата.

— Если откажусь только из-за его участия, конкурс опять начнет управлять моей личной жизнью.

— А если согласишься, потому что боишься выглядеть предвзятой?

Я не нашла быстрого ответа. Лариса была права: даже тщательно прописанные правила не принимали решение вместо меня.

— Я хочу услышать вопрос, — сказала я. — Это единственная причина встречи.

— Тогда не готовь ответ до того, как он его задаст.

Дома я нарушила этот совет. Поставила сумку в прихожей, разогрела ужин и начала составлять варианты. Если Андрей предложит вернуть брак, я откажу. Если попросит отложить имущественное соглашение, сошлюсь на юристов. Если захочет обсудить Ксению, напомню, что она запретила посредничество. Если вопрос окажется связан с конкурсом, закончу встречу и внесу нарушение в журнал.

Через полчаса у меня был готов порядок разговора, хотя его тему Андрей не назвал. Я узнала в этом собственную привычку: Андрей приносил готовые решения, а я заранее готовила пространство, где они не вызовут открытого конфликта. Теперь его решения не было, но я создала его за него и уже начала защищаться.

Я закрыла заметки. Оставила только три строки: двадцать минут, никакого конкурса, право уйти без объяснений.

Потом пришло письмо от нотариуса с уточненным проектом раздела. В нем сохранялась рассрочка компенсации и отдельно указывалось, что личное общение сторон не приостанавливает подготовку соглашения. Андрей уже согласовал формулировку через своего юриста.