Ёлочка, беги! - Ольга Дашкова Страница 52

Игорь бледнеет и отступает.

— И знаешь, что самое смешное? – продолжаю, входя во вкус. – Ты говоришь о возрасте? Да мне плевать на возраст! Плевать на то, что подумают такие, как ты! Я впервые в жизни СЧАСТЛИВА! И если это так бесит тебя, что ты приехал сюда, чтобы все испортить, то это лишь доказывает, какая же ты мелкая, завистливая сволочь! Катись со своей работой, Таиландом и окнами на Москву к чертям!

— Ты пожалеешь! – шипит он. – Когда он бросит тебя ради кого-то помоложе, ты прибежишь ко мне! Но меня уже не будет!

— ПРЕКРАСНО! – ору я. – УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! И ЧТОБЫ ТВОЕГО ДУХА ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО!

— Все такая же истеричка! – бросает он на прощание. – Удачи тебе с твоим мальчишкой! Посмотрим, сколько это продлится!

Хватаю полено у печки, замахиваюсь, но дверь уже хлопает так, что дрожат стекла. Стою посреди комнаты, тяжело дыша, сердце колотится как бешеное. Руки трясутся от ярости и адреналина. Подбегаю к окну, смотрю, как он садится в машину, хлопает дверцей, газует. Разворачивается и уезжает, поднимая облако снега.

И только тогда замечаю.

Елку.

У порога стоит елка. Красивая, пышная, припорошенная снегом. Женя. Он принес елку. Для меня. А потом…

Боже мой. А потом приехал Игорь.

Женя видел его. Видел, как он заходил в дом. Видел, как долго он здесь находился. И что он мог подумать? Что я… что мы… что я уезжаю с бывшим?

Нет. НЕТ!

Бросаю полено, выбегаю из дома. В тапочках, без куртки, я бегу к дому дяди Мити, где живет Женя. Мороз обжигает лицо, ледяной воздух режет легкие, но я бегу. Потому что не могу потерять его. Не могу допустить, чтобы он думал… чтобы он думал неправильно.

Выбегаю во двор, поднимаюсь на крыльцо, стучу в дверь кулаками.

— Женя! ЖЕНЯ! Открой!

Дядя Митя открывает дверь, смотрит на меня с изумлением.

— Девочка, ты что, совсем офигела? Раздетая! Заходи быстро!

— Женя где? – задыхаясь, спрашиваю я.

— А в своей комнате сидит. Мрачный, как туча. Что у вас там произошло?

Не отвечаю, проталкиваюсь мимо него, бегу по коридору. Дверь в Женину комнату заперта.

— Женя! – стучу в дверь. – Женя, открой! Мне нужно поговорить с тобой!

Молчание.

— Женя, пожалуйста! Все не то, что ты думаешь!

— Иди домой, Таня, – слышу его глухой голос. – Собирайся. Твой… гость, небось, ждет.

— Какой гость?! Его нет! Я его выгнала!

Молчание.

— Женя, открой дверь! Дай мне объяснить!

— Объяснять нечего, – отвечает он тихо. – Я все понял. И он правильно сказал – ты не можешь всю жизнь прожить в деревне. Тебе нужно другое. Лучшее.

— Женя… это не так. Я его не люблю. Я ТЕБЯ люблю, – прислоняюсь лбом к двери, слезы текут по щекам. Тишина. Долгая, страшная тишина. А потом щелчок замка.

Дверь открывается, и я вижу его лицо, он выглядит так, будто его ударили.

— Правда? – тихо спрашивает он.

Вместо ответа я кидаюсь к нему, обнимаю так крепко, что он шатается.

— Правда, – шепчу ему в грудь. – Только ты. Только с тобой.

Женя обнимает меня в ответ, зарывается лицом в мои волосы.

— Я думал… я думал, ты уедешь с ним. Что выберешь его. Он ведь из твоего мира…

— Мой мир здесь, – говорю, поднимая на него глаза. – С тобой. Только с тобой.

И целую его. Жадно, отчаянно, стирая последние сомнения. Потому что Игорь был неправ во всем. Кроме одного. Я действительно рехнулась.

Рехнулась от любви.