Помни об этом - Виктория Королёва Страница 52

— Ты, блять, юрист.

— Ты тоже, – ощетинивается Ник.

Да знаю, что ни кисельная барышня.

Сука… как всё ни вовремя. Обтечь придётся не номинально.

— Мне нужен совет твой.

Ерошит волосы, откладывая бумаги.

— Мой совет: скажи, что нужно вернуть, потому что это какая-то хуета. Без бутылки не разобраться, как алкаш составлял. Ни ты, ни я это не выгребут. Скажи, что нужно переделать. Ты же не запишешь как тут? – трясёт бумаги, – Это хуета позорная получится. Дело встанет, ты сам понимаешь. Издержки и всё в этом роде. Выкрутят так, что сам виноват будешь. Ну… или напиши служебку. Не знаю, чем тут помочь, – разводит руками.

Вздыхаю. Да, блять, хуета ни то слово.

— Отцу могу показать, – предлагает повторно.

Качаю головой. Я и так вытащил инфу, которой нигде не должно быть. Ник не тот чувак, который потащит дальше, у меня доверие к нему на сто процентов, больше, чем себе верю, одному, наверное, из всех, кого знаю. Батя Ника мировой мужик, он точно влезет помочь. Только нельзя ему. Поэтому, нет.

— Ладно, хер с ним, как-то сам решу.

— Что ты тут решишь? Не сможешь, он тебя на хер пошлёт уже законным способом. На твоём месте я бы сам ушёл. Ты не сечёшь, что он тупо сливает?

Естественно, в курсе. Не легче от этого. Добродушный препод матери активно закапывает, делая вид, что он тут ни при чём. И закапает, если я не научусь выкручиваться. Он, блять, словно мстит за что-то. Знать бы за что.

— Хуй ему, – хмыкаю, – Спасибо, что согласился, бро.

Кивает.

Выходим из кафешки. Вечер, а жара не спала. Одно радует, на девках меньше и меньше одежды. Есть на что посмотреть, порадовать глаза. На потрахаться у меня и времени нет, хоть посмотрю.

Я весь день в сраном суде проторчал, думал задохнусь. Сегодня приём граждан… день открытых дверей. То ещё «сладенькое» удовольствие.

Тормозим с Базовым на тротуарной плитке, синхронно облокачиваемся на перила. Народа на пляже тьма неприглядная. Самый легкодоступный пляж в городе, тут всё лето будет кабздец. Сколько живу тут, никогда не купался. Я больше посмотреть приходил, мяч погонять, бухнуть, девчонку выгулять. Вдыхаю раскалённый воздух.

Ещё какое-то время обсуждаем мой неожиданный пиздец, а потом переключаемся на волейбольную площадку. Коробочка, обтянутая сеткой по периметру в самой сердцевине людской волны. Там шум, визги, аплодисменты, выкрики, какая-то кричалка, не разобрать с такого расстояния.

Не сговариваясь, ближе подходим. Срабатывает стадный инстинкт, всем надо и нам тоже.

Подваливаем. Оцениваем. Однозначно решаем задержаться. Там, в песке, злые и мокрые, четыре девчонки рубятся в волейбол. Ожесточённо, с отдачей, с криками и визгами.

— Воу, – тянет Базов, – да тут покруче чем в порнухе.

Соглашаюсь. Реально круче.

Я не особо этот спорт любил, но сейчас должен взять свои слова обратно. Смотреть на то, как подтянутые фигурки катаются в вихре песка, делают какие-то сложные выкрутасы, херачат с дурью жёлто-синий мячик – охуенно. Однозначно нравится.

Подвисаем. Я на блондинку высокую смотрю, она тут самая зачётная. Ноги просто пушка. Её ярко-розовый типа купальник, ни даёт возможности отвести глаза. Кайфовая. Очки на всё лицо, не понятно, что там, но всё остальное очень даже, мне в кассу. Когда спиной поворачивается, Ник присвистывает.