Двое мужчин. Ни одного рядом - Виолетта Весна Страница 52

— Я внесу выход из отбора на совет завтра.

— Это ваше решение. Не подарок мне.

— Я понимаю.

— И больше не присылайте документы напрямую. Все, что относится к клинике и проекту вашего отца, передавайте через Анну и Елену.

— Проект отца завершен.

— Весенний этап тоже. Пока мы его не обсуждаем.

Максим сделал шаг ко мне, но остановился у края стола.

— Марина, я не использовал вас.

— Возможно. Но вы не дали мне выбрать, насколько откровенно говорить рядом с человеком, чья компания хочет контракт у второй стороны.

— Я могу доказать, что сведения не передавались.

— Докажите юристам. Для доверия этого мало.

Он не спорил. Я взяла распечатку и направилась к двери.

— Мы закончили? — спросил Максим.

Я обернулась.

— Личные отношения — да. По документам будут общаться юристы.

— Вы даже не дадите мне исправить?

— Исправляйте то, что сделали, без обещания, что получите меня обратно.

Он остался в кабинете. Я вышла в пустую приемную, вызвала лифт и только в машине позволила себе закрыть глаза на несколько минут. Потом написала Елене краткий отчет: отбор начался три месяца назад; Максим знал заказчика; о браке узнал при подписании договора; факт участия не сообщил; передачу данных отрицает; готов предоставить подтверждения через юристов.

Ответ Елены был деловым: «Не направляйте ему новые материалы. Я свяжусь с Анной».

Инне я написала: «Он знал. Отношения закончила».

Она позвонила.

— Ты где?

— В машине у его офиса.

— Можешь вести?

— Через пять минут.

— Тогда посиди пять. Я буду говорить ерунду.

— Зачем?

— Чтобы ты не начала составлять рабочий список и не доехала на автомате.

Инна рассказала, как ее собака украла у соседского ребенка варежку и спрятала в горшок с фикусом. История действительно была ерундой. Я слушала, пока руки не перестали дрожать от сдерживаемого напряжения.

— Теперь могу ехать, — сказала я.

— Позвони, когда дома.

— Позвоню.

Я доехала до дома и действительно позвонила. Инна убедилась, что я не стою на обочине, пожелала спокойной ночи и не стала спрашивать, отменю ли я решение утром.

В квартире на спинке стула висел кардиган, который я собиралась взять к Максиму в среду. Я убрала его в шкаф, сняла серьги и только потом увидела на телефоне напоминание: «Ужин, 20:00». Максим создал встречу после завтрака и прислал мне приглашение. В нем не было адреса — мы должны были выбрать место вечером.

Я удалила событие только из своего календаря. Система спросила, отправить ли организатору уведомление. Я выбрала «да» и не добавила сообщение.

Через несколько минут пришло автоматическое подтверждение отмены. Личного ответа не было.

Я открыла рабочую почту, но закрыла после первой строки. Инна говорила со мной не для того, чтобы я сразу заменила один разговор таблицей. Я приняла душ, поставила будильник и легла. Сон пришел не сразу. В памяти возвращался не поцелуй и не ночь, а момент в кафе, когда Максим спросил, страшно ли мне открывать студию. Тогда я сочла вопрос честным. Теперь знала, что часть собственного риска он оставил за пределами разговора.

Утром решение не изменилось. Я убрала его личный номер из избранного, но не блокировала: официальные вопросы могли возникнуть через отца и юристов. Потом составила короткую запись для себя — не о чувствах, а о фактах, чтобы позднее не смягчить последовательность из-за тоски.