Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 52

Не электронная. Ручная.

Я долго смотрела на нее.

Она была похожа. Очень похожа. Но человек, который подделал ее, не знал одной мелочи: после травмы запястья три года назад я стала иначе выводить последнюю букву в фамилии. В официальных образцах подписи старого периода хвост уходил вверх. В новой — почти прямо. На этом договоре был старый вариант.

— Они взяли старый образец, — сказала я.

Мира наклонилась ближе.

— Да. И это хорошо.

— Хорошо?

— Для экспертизы — да. Подделки часто выдают именно мелочи, которые человек меняет естественно, а подделывающий копирует слишком старательно. Завтра отдадим специалисту.

Дарья сидела у стены, обхватив кружку с чаем.

— Значит, это поможет?

— Поможет, — сказала Мира. — Но вас это не освобождает от риска. Завтра вам лучше не идти в фонд.

Девушка кивнула.

— Я и не смогу. Мне страшно.

— Страх сейчас разумен. Главное, чтобы он не стал вашим единственным советчиком.

Я слушала их и чувствовала, как силы уходят. Не резко, не драматично. Просто тело наконец потребовало то, что ему обещали весь день: остановиться.

Мира увидела это первой.

— Все. Работа закончена. Дарью отвезет Рогожин в тот же апарт-отель, где Кира. Документы я оставляю в сейфе до утра, копии — в облако и на внешний носитель. Есения, тебя везем в нейтральную квартиру.

— Уже нашли?

— Демьян прислал контакт Рогожина. Адрес мне, не ему. Я проверила. Нормальное место, без ведомственных хвостов.

— Ты решила без меня?

— Нет. Подготовила вариант. Решать тебе. Но у меня дома тебе оставаться нельзя, адрес слишком очевиден. К себе ты не едешь. В дом к Демьяну — тем более. Гостиница по паспорту — плохая идея. Остается квартира.

Я хотела спорить просто из усталости. Но смысла не было.

— Хорошо. Квартира.

Когда Дарью забрали, мы с Мирой еще десять минут сидели в тишине. Она закрывала файлы, проверяла копии, писала короткие сообщения. Я пила теплую воду и думала, что за последние два дня слишком много людей решались говорить только ночью, только шепотом, только через чужие номера.

У каждой правды был страх.

И у моей тоже.

Я положила ладонь на живот.

Мира заметила, но ничего не сказала.

Нейтральная квартира оказалась в новом доме у набережной, на восьмом этаже. Никакой роскоши. Чистая кухня, серый диван, спальня с пустым шкафом, плотные шторы, две бутылки воды на столе и свежие полотенца в ванной. Место, где никто не знал моих привычек и не мог сказать, на какой полке должна стоять моя чашка.

Мира прошла по комнатам, проверила окна, замки и только потом поставила мою сумку у дивана.

— Я останусь сегодня на кресле.

— Мира, ты не обязана.

— Я знаю. Поэтому не спорь с человеком, который добровольно выбирает неудобное кресло ради твоего спокойствия.

Я села на край дивана.

Телефон лежал рядом. От Демьяна пришло одно сообщение:

«Адрес не знаю. Рогожин подтвердил, что вы на месте. Отдыхай. Утром дам номер регистрации».

Я прочитала его дважды.

В этом сообщении было почти все, чему ему приходилось учиться: не знать, не требовать, не приезжать, не превращать тревогу в приказ.

Я ответила не сразу.

Потом написала:

«Мы на месте. Документы у Миры. Завтра будем действовать официально».

Он ответил:

«Да».

И следом:

«Береги себя. Не для меня. Для себя».

Я положила телефон экраном вниз.