Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 52

Я прижала ладонь ко лбу.

— Папа был прав.

Слова вышли сами.

Таисия помолчала.

— Возможно.

— Нет, он был прав. Он говорил, что подписи не сходятся. Что его сделали крайним. А мы... мы тогда просто жили дальше, потому что ничего не могли.

— Вы были семьей, а не следственным комитетом.

— Он умер с этим.

В трубке стало тихо.

Мне не хотелось говорить эту фразу. Но она вышла. И теперь лежала между мной и Таисией, тяжелая, настоящая.

Отец умер не из-за “Заречного”. Формально — сердце. Врач говорил: стресс, давление, возраст, надо было раньше обследоваться. Но я знала: есть вещи, которые не убивают сразу. Они просто годами давят человеку на грудь, пока сердце не устает сопротивляться.

— Мила, — сказала Таисия очень тихо, — мы это не решим за один вечер.

— Я знаю.

— Сегодня ты убираешь документы. Ешь. Спишь. Завтра едем ко мне в офис и делаем нормальную хронологию.

— Хорошо.

— И если Волков объявится...

В дверь позвонили.

Я замерла.

Не телефон.

Домофон.

Короткий, резкий звук, от которого в пустой квартире стало слишком громко.

— Мила? — спросила Таисия.

— Кто-то пришел.

— Ты ждешь кого-то?

— Нет.

— Не открывай сразу.

Я встала, подошла к домофону и посмотрела на экран.

У подъезда стоял Демьян Волков.

Без водителя. Без охраны. В темном пальто, с телефоном в руке. Внизу у его ног отражался свет подъездного фонаря, и почему-то он выглядел не как человек из стеклянной башни, а как мужчина, который впервые не знает, уместно ли нажал кнопку.

Сердце ударило.

— Это он, — сказала я.

Таисия выругалась так, что даже домофон, кажется, должен был покраснеть.

— Не открывай.

Я молчала.

На экране Демьян поднял голову, будто чувствовал, что я смотрю.

Домофон снова зазвонил.

— Мила, — сказала Таисия, — ты не обязана.

— Знаю.

— Если откроешь, я остаюсь на линии.

— Да.

Я нажала кнопку.

— Да?

Голос из домофона был глухим.

— Мила. Это Демьян.

Как будто я могла не узнать.

— Зачем вы приехали?

Пауза.

— Поговорить. И отдать документы.

— Какие документы?

— Копии по проверке. И официальное письмо о вашем статусе.

— Отправьте Таисии.

— Я отправил.

— Тогда зачем приехали?

Он не ответил сразу.

Вот эта пауза была честнее многих его слов.

— Потому что письмо не заменяет разговор.

Я закрыла глаза.

Таисия шипела в трубку:

— Не пускай. Или пускай в подъезд, но не в квартиру. И я на линии. Скажи ему, что я на линии.

— Таисия на линии, — сказала я в домофон. — Все, что касается документов, обсуждается при ней.

— Хорошо, — ответил он.

Так просто.

Не раздраженно.

Не “это лишнее”.

Просто хорошо.

И от этого стало только сложнее.

Я открыла подъезд.

Потом быстро убрала бумаги отца в файл, положила их в ящик стола, закрыла. Телефон с Таисией оставила на кухне, включила громкую связь.

— Я слышу все, — сказала она. — И если он начнет давить, я приеду и укушу.

— Ты юрист.

— Это не мешает.

Я почти улыбнулась.

В дверь постучали.

Не позвонили.

Постучали.

Три коротких удара.

Я стояла в прихожей и смотрела на замок.

Еще утром казалось, что я мечтала бы когда-нибудь увидеть Демьяна Волкова у своей двери. Без офиса, без расписания, без чужих глаз. Глупая, тайная, стыдная фантазия женщины, которая слишком долго знала, как он пьет кофе, и слишком мало — как он смотрит на тебя вне работы.

Теперь он стоял за дверью.