Любовь на кафедре - Дженнифер Смит Страница 53

— Не буду вас тревожить, — сказала официантка и ушла за напитками.

Апероль-шприц? Что это вообще такое? Ее пастельно-розовые ноготки скользили по меню, а он не мог оторваться от кольца с большим сверкающим желтым камнем на ее правой руке.

— Что будешь заказывать? — поинтересовалась Лила.

— Хм. — Да то же, что обычно. — Курицу по-охотничьи[10].

— Рис, — Лила вздохнула и оперлась о стол, сложив перед собой руки, — что с тобой такое?

— В каком смысле?

— Ты хмурый, как туча, и с тех пор, как мы ушли с работы, двух слов не проронил. — Она склонила голову набок, и в ее глазах что-то промелькнуло. Неужели беспокойство? О нем? У него совсем чуточку сжалось сердце. Было приятно думать, что Лила о нем беспокоилась.

— Извини, — сказал он.

— Да не надо передо мной извиняться, просто расскажи, что происходит. — Она наклонилась к нему.

Ее волосы упали вперед, розовые губы разомкнулись, а безоблачные небесно-голубые глаза смотрели умоляюще в ожидании ответа. Любого ответа. Но он не мог ответить: слова не шли на ум, потому что он неотрывно на нее смотрел. Он не мог освободиться от ее пронзительного взгляда.

О чем ей рассказать? О том, как сердце тает всякий раз, когда он ее видит? О том, что он не может сосредоточиться из-за ванильно-блесточного шлейфа, который она повсюду оставляет за собой? О том, что он, Рис Обри-Даллимор, беспощадный делец, побывавший на самом верху корпоративной лестницы, не может перестать думать о ее мягком пледе с единорогами?

Действительно, что с ним такое?

— Рис?

Ее голос напоминал легкий шепот ветерка, танец кружащихся снежинок.

— Прошу. — Официантка поставила перед ним пивной бокал.

Слава богу.

Он сделал большой глоток и с благодарностью кивнул официантке. Оставит ей хорошие чаевые.

— Ты меня гуглила? Гуглила Даллиморов?

Его голос охрип. Его семья. Вот ради чего они здесь. Семья, его семейная история, затея с фиктивной подружкой. Да.

— Нет. А надо было? — Она закусила губу.

— Ты не моя студентка, Лила. Я не могу давать тебе домашнее задание, — огрызнулся он и покачал головой.

Ее лицо ожесточилось; она вскинула брови.

— Прости. — Он облокотился о стол и зажал рукой рот. Кажется, все шло хуже некуда. Он испытывал слишком сильное напряжение — все это было чересчур.

— Послушай, я понимаю, что тебе нелегко рассказывать о том, о чем ты собираешься рассказать, но я тут ни при чем. Не надо вымещать злость на мне, — сказала Лила и откинулась на спинку стула. — Если не хочешь, чтобы я притворялась твоей девушкой, так и скажи. Это необязательно.

Рис нахмурился. Он лишь смутно обдумывал такой вариант. Он торопливо покачал головой. Если он скажет Элин (или хуже — матери), что не приведет на ужин заявленную спутницу, его ждет круг ада, на который лучше не заходить. Это намного болезненнее, чем необходимость рассказать Лиле о его дисфункциональной семье. Кроме того, Лила отвлечет его от слишком очевидных неудач, да и неплохо было бы иметь рядом кого-то, кто будет на его стороне. Если, конечно, Лила действительно на его стороне, если он позволит ей встать на его сторону.

— Моя семья управляет несколькими предприятиями. Это очень богатые люди. — Он глубоко вздохнул и украдкой огляделся.

— Хорошо, — медленно проговорила Лила. Ее лоб прорезала морщинка. Она развела руками, будто спрашивая: «И что такого?» Кажется, она его не поняла.