Я тебя чувствую - Валентина Торкья Страница 53

— Так вы едете или нет? – спрашивает у меня проводник.

— Я жду подругу.

— Или ждите ее в поезде, или отойдите в сторону, – бурчит он, указывая на желтую линию.

Потом подносит к губам свисток и дует в него. Свист сливается с объявлением по громкоговорителю и с шагами людей, бегущих по платформе.

Я в нерешительности хватаюсь за чемодан. И не двигаюсь с места.

— Я здесь! Здесь!

Аврора бежит по платформе. На одном плече у нее болтается футляр скрипки, на другом – видавший виды рюкзак. Она вскакивает на подножку и влетает в вагон, даже не обернувшись на меня.

За ней, по-прежнему что-то бормоча, заходит проводник.

А ведь какой мог бы быть кадр! Он уже в поезде, она бежит за ним, он протягивает ей руку, она продолжает бежать, а потом бросается в его объятия.

Трешометр Винчи от такого бы точно зашкалил.

Я собираюсь сказать Авроре все, что думаю о ее чувстве времени, но она целует меня в губы, и я обо всем забываю. Мы садимся в «Мальпенса-экспресс», и через пару минут Аврора засыпает.

За окнами тянется Милан. Чем дальше мы от него удаляемся, тем сильнее разрастается внутри какое-то чувство. Я счастлив? Похоже на то. Я смотрю на спящую красавицу на сиденье напротив. Волосы у нее растрепаны больше обычного, ресницы влажные от сна, щеки бледные. Она свернулась калачиком, обняв футляр для скрипки. Так, наверное, обнимаются с подушками на пижамных вечеринках.

Мне не нравится, что она такая бледная. Я сразу думаю о ее запястьях, но она поклялась мне. И я ей верю.

Прибыв в терминал аэропорта, мы становимся в очередь на регистрацию. Я проверяю документы, собранные в маленькой синей папке. Аврора роется в своем рюкзаке в поисках паспорта. И достает скомканную книжицу, зажатую между стопкой нот и бесформенной грудой тряпок, похожих на одежду.

Женщина за стойкой регистрации не обращает на нас особого внимания и машинально улыбается, проверяя паспорта и билеты. Мы ставим багаж на весы. Женщина слегка поднимает брови, увидев потрепанный рюкзак Авроры, которая явно путешествовала по миру больше, чем я.

Наконец мы садимся в кресла перед выходом на посадку и ждем.

Аврора откидывается на спинку и снова закрывает глаза, но я не даю ей заснуть.

— Как ты можешь быть такой спокойной? У тебя послезавтра прослушивание, которое может навсегда изменить твою жизнь.

— Это я сегодня спокойная, а вот завтра, накануне прослушивания, на меня навалится вся тревога мира. Так что сейчас мне лучше выспаться наперед.

— Какой в этом смысл? – не унимаюсь я.

Аврора окидывает меня критическим взглядом.

— Давай лучше поговорим о тебе. У тебя точно не начнутся какие-нибудь проблемы в самолете? Мозг не взорвется или еще там что-нибудь? Ты уверен, что тебе можно летать с твоей болезнью?

— Слушай, я не первый раз лечу самолетом, – отвечаю я, рассеянно наблюдая за пассажирами, которые уже выстроились перед выходом, хотя он откроется только через полчаса, если не больше.

Я решаю не уточнять, что лечу во второй раз. И что в первый раз я летел на частном самолете с врачом на борту. И был подключен к куче приборов, которые отслеживали все мои жизненно важные показатели, включая то, сколько раз я сходил в туалет.

— Я предпочитаю поезд, – со вздохом говорит Аврора, направляясь к нашему выходу на посадку. – Самолет такой… авторитарный вид транспорта.