Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм,Камила Соколова,Анна Рыжак,Настя Ненастьева,Сана Эванс Страница 53

— Смотри на Лидию, – сказала Джойс, глядя на соседку по плацу. – Прямая осанка, идеальная посадка. Она выглядит очень профессионально.

— А Крис… – Я усмехнулась. – Он слишком спешит. Вижу, как он пытается ускориться, будто хочет доказать, что он лучший, а не наслаждается ездой.

— Мурильо, напротив, спокойный и уверенный, – сказала Джойс. – Плавные движения, почти как в танце.

А наш «праздничный» жеребец и его всадница, участница, которую нам пока не удалось опознать, стали королем и королевой плаца.

— Кто она вообще, Джойс? – спросила я, глядя на улыбчивую незнакомку.

— Всадник-инкогнито.

— Кто? – приподняла я бровь, скептически глядя на соседку.

Кайл нетерпеливо переступал подо мной копытами, словно соглашаясь со всеми словами, и я улыбнулась, ощущая его силу и уверенность.

— В лагере есть несколько участников, кроме имен которых никто ничего не может разузнать, – ответила Джойс. – Кстати, твой друг тоже в их числе.

Я повернула голову и увидела, как на плац подъехал Николас. Я почувствовала, как сердце начало биться быстрее. Непонятно, откуда появилось это волнение, но внутри меня будто разлили солнце.

Его лошадь шла плавно, без лишних движений. Заметив нас, он улыбнулся, слегка наклонив голову, и направился к группе парней.

— Обаятельный, остроумный, хороший всадник, по слухам, много опыта и наград за спиной, – начала Джойс, – кто-то говорит, что он из Греции, кто-то – что из Нидерландов. По моим наблюдениям на тренировке, его сильная сторона – конкур. Но и в выездках показывает себя превосходно. Лошадь и Николас всегда как единое целое. Особенно когда идет галоп и нужно вовремя подстраивать центр тяжести, чтобы не «слететь» с коня. Если он, как и мы все, познакомился со своим другом только после приезда в лагерь, но сумел найти с ним общий язык, это говорит о его профессионализме и умении работать не только с технической стороной лошади, но и эмоциональной.

Мысленно подтверждая слова Джойс, я оглядела всадников. Лидия идеально сидит в седле, но ее лошадь слишком резкая, стоит ее немного расслабить – и она теряет контроль. Мурильо двигается плавно, но слишком медленно реагирует на смену направления. Наши взаимоотношения с Кайлом еще не перешли от стадии «я уроню тебя, если у меня не будет настроения» до «держись крепче, красотка, мы взлетаем». Пока что мы были на середине этого пути, как и все остальные. Все, кроме Николаса.

Но даже у самых сильных всадников есть свои слабости: у кого-то лошадь боится флагов, у кого-то прыжки через преграды вызывают стресс. И важно помнить о балансе: руки, ноги, бедра, спина. Один неверный сигнал – и лошадь может сделать что угодно.

Я усмехнулась:

— Ну, по крайней мере, теперь у нас есть список слабых мест соперников. Осталось только самим не попасть в список «слабых мест» у лошадей.

— Конь всегда чувствует настроение всадника и действует по нему, – ответила Джойс. – А у нас с Александром с этим нет проблем, – погладила она шею своего резвого коня.

Мы продолжили делиться наблюдениями, как правильно сгибать ноги в коленях, когда подстегивать, а когда лучше держать руку мягко на уздечке, чтобы лошадь шла свободно.

Джойс неожиданно усмехнулась:

— Знаешь, у нас в семье верховая езда почти как ценная реликвия, которая передается из поколения в поколение. Мой отец держит ранчо недалеко от Сиднея, и я росла среди огромных пастбищ, волнистых холмов и свободных жеребцов. Моя первая поездка на соревнование была настоящим приключением: мне тогда было десять, и я впервые участвовала в соревновании по выездке с моим старым арабским жеребцом.