Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 53

Анфиса осторожно глядит на дверь Воронова, потом на входную в приемную.

— Строго между нами и, чтобы больше никому ни слова, – шепчет заговорщически и чуть наклоняется, я делаю шаг ближе к ней. – Света сказала, что он ничего не помнит с самой выставки. Но очень не хочет этого афишировать, сама понимаешь, его уровня руководитель не может такого себе позволить. Но… боюсь, конкретно тебе придется на сладко, и начать надо будет буквально с нуля.

— С нуля не получится, – прикусываю губу, – слишком много уже сделано.

— Значит, напомнить ему, что вы делали и на чем остановились, чтобы продолжить.

От этих слов я машинально кладу руку на живот, уж мне ли не знать, на чем именно мы остановились.

— Только мягко, ладно? Для него те месяцы – чистый лист. А ты видела, в каком он эмоциональном состоянии. Если Илья Андреевич сорвется и снова сляжет, Игорь Валерьевич нам продохнуть не даст. А тебе ли не знать, каким он бывает.

Спасибо, что напомнила, я знаю это слишком хорошо.

И тут же, будто слыша наши слова, распахивается дверь кабинета генерального и из нее вылетает чуть раскрасневшийся Игорь. Смотрит на меня очень многозначительно, и я не могу не поймать его взгляд.

— Все будет хорошо, я не дам тебя в обиду, – еле слышно шепчет Игорь в своей обычной покровительственной манере и нежно касается моей руки.

— Волкова! Зайди! Теперь с тобой поговорим, – раздается громом за его спиной, и я тут же понимаю, о чем говорила Анфиса.

Некоторая вероятность оголиться до мяса у меня все же сохраняется.

Когда я вхожу в кабинет, в очередной раз вспоминаю, как не люблю это обезличенное, слишком тяжелое и давящее пространство. Где панели из дерева и громоздкая мебель создают гнетущую атмосферу, даже несмотря на два больших окна вдоль стен.

Такой стиль совершенно не подходит Илье, и именно поэтому я тайно разработала новый дизайн его кабинета и устроила саботаж на выставке. Саботаж, который, по моему мнению, мог закончиться только двумя вариантами: уничтожением моей карьеры или абсолютным триумфом. Но Илья выбрал третий.

Сблизил нас до такой степени, что проект его кабинета стал и для меня слишком личным.

Анфиса пытается закрыть за мной дверь, но Илья обходит меня по дуге и напоминает ей:

— Я все еще жду кофе и стакан воды. Полина, вы что будете? – внезапно прилетает и мне вопрос.

— Спасибо, ничего, у меня нет на это времени, – оборачиваюсь. Если бы он только знал, что мне предстоит, сколько разговоров и криков от подрядчиков за то, что мы опять меняем все планы. Меня сейчас будут размазывать тонким слоем в каждом телефонном звонке.

— Теперь все твое время принадлежит мне, – бескомпромиссно заявляет Воронов и захлопывает дверь перед носом Анфисы.

— Заморозка работ – это не щелчок пальцами, мне нужно сделать все согласования с нашими отделами и строительными подрядчиками.

— Я сам этим займусь, скинь все контакты Анфисе, – тут же поражает меня Воронов. То есть он готов взять на себя все эти звонки и гнев других руководителей? Неожиданно. – У нас слишком мало времени для того, чтобы ты отвлекалась на посторонние дела.

— Что значит мало времени? Срок полной сдачи объекта пока позволяет маневрировать, – хмурюсь я, а он вновь обходит меня, красноречиво опускает взгляд на мой живот. А, в этом плане. Пока я не уйду в декретный отпуск.