Развод с драконом, или Каждой твари по паре - Лесана Мун Страница 54

— Ой ли? А если я найду свидетелей, которые расскажут, как ты уезжала по ночам и возвращалась под утро? — ухмыляется почти бывший муж.

— Найди. И мы оба знаем, что они солгут. А значит, сядете за клевету все вместе.

— И давно ты стала такая наглая? — начинает злится почти бывший муж.

— Уважаемые! — Наконец-то просыпается судья. — Прошу всех пройти в зал заседаний и не устраивать прилюдных ссор в приличном месте.

Ну раз нас попросили, так и быть. Идем, куда сказали. Возле двери Амудсен внезапно останавливается.

— Я хочу поговорить с женой, — заявляет.

— Я бы не рекомендовал, — сообщает его адвокат.

— Я не спрашивал рекомендаций, — отфыркивается почти бывший муж.

— Алария, я бы тоже не рекомендовала, — тихонько говорит мне Хелена.

— Понимаю, но я хочу узнать, что он задумал, — так же шепотом отвечаю ей. И уже громче говорю мужу. — Я не против поговорить. Но только здесь, в коридоре.

Амудсен недовольно осматривает место переговоров — туда-сюда шастают незнакомые люди, не оставив ни капельки приватности. Но мне она и не нужна. А мужу — ну это его проблемы, что ему там нужно.

— Хорошо. Я согласен, — говорит.

Наши сопровождающие заходят в зал заседаний и закрывают за собой дверь, впрочем, не плотно, а мы остаемся в коридоре. Отхожу к окошку, туда же подходит Амудсен.

— Алария, — начинает он, — давай решим ситуацию полюбовно. Бросай это все и возвращайся домой. Я все прощу. Мы вернемся к тому, что у нас было.

— А что у нас было, Амудсен? — спрашиваю, пристально глядя на мужа.

— Ну что ты начинаешь? Вроде не знаешь, что было. Любовь была, — ухмыляется.

— С моей стороны, может, и была, — отвечаю. — А с твоей — никогда не было, и не надо мне тут лапшу на уши вешать.

— Какую лапшу? — Амудсен округляет глаза. — Так ты так злишься из-за того, что ятебя ограничил в питании? Так бы сразу и сказала. Вернешься — добавлю к каше кусочек мяса. Но небольшой. Ты склонна к полноте, ты ведь сама понимаешь…

— Ой, умолкни уже. Тошно слушать, — отмахиваюсь от идиота. — Если есть что еще сказать — говори. А нет — то идем в зал, нечего задерживать уважаемых людей.

— Значит, слушай сюда, ты, наглая курица! — Начинает закипать Амудсен. — Или ты забираешь заявление, или я с такой отборной грязью замешаю твое имя, что тебя ни в одном приличном обществе не примут. Нищие — и те не захотят с тобой рядом сидеть!

— Ты слюной-то так не брызжи, вон уже шейный платок весь заплевал, — говорю почти бывшему мужу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не врезать по его самодовольной роже. — Хотя… куда уж тебе, ты же привык жидкости своего тела распылять направо и налево, да, муженек? Или ты думаешь, я буду молчать, если ты откроешь рот? Нет уж! Я и тетрадочку одну очень интересную явлю на свет. Где ты описываешь свои подвиги и всякие пикантные моменты.

— Ты… ах… гадина! Так это ТЫ украла? — В ярости Амудсен хватает меня за руку и больно выворачивает ее.

Ну все, пришел песец к коту Ваське! Резко выдергиваю свою ладонь из руки мужа, хватаю его за пальцы и выкручиваю их до щелчка. В очередной раз послав слова благодарности моему третьему мужу.

— Ай! Ай! Ты!

В коридор выбегает адвокат потерпевшего на всю голову Амудсена.

— Что происходит?

— Ничего, — отвечаю совершенно спокойно. — Ваш клиент был невнимателен и случайно задел подоконник пальцами. Думаю, выбил парочку суставов, но хороший лекарь их вправит.