Среди чудовищ - Джулия Рут Страница 54

Я беру свою лампу и спускаюсь на первый этаж.

3-10

— Не возражаешь?

Я мнусь на пороге, не решаясь его переступить. Кьелл не спит — сидит на постели, уперевшись локтями в бедра, положив подбородок на ладони. Взгляд внимательный, цепкий, даже немного лихорадочный, но в руках он себя держит.

Пока держит.

— Что ты, проходи конечно.

Ноги словно по колено в воде, так тяжело ими двигать. Интересно, если я споткнусь, успеет ли он меня поймать? Судя по тому, как пристально смотрит, все он успеет — и дальше идти уже не придётся.

Но я не спотыкаюсь — к счастью ли?..

… Одеяло у него одно, а свое я захватить не догадалась — или не захотела догадываться. Лежа уткнувшись в мужскую грудь, я слушаю, как он дышит; руки его бережно прижимают к себе мою голову, накручивая пряди волос на пальцы. Бедра его близко, очень близко ко мне — но не прикасаются, дистанцию он выдерживает на грани. Эта дистанция отчего-то очень меня беспокоит, и я не могу понять, чем именно: тем, что может сократиться — или что никак не сокращается?.. Может, стоит уже самой её сократить? Хотя я пожалею, пожалею, точно пожалею об этом… Кьелл глубоко вдыхает, прижимая меня к себе чуть крепче, и я решаюсь.

— Может… я могу помочь тебе с этим?

Он вздрагивает сразу всем телом и спустя заминку выдыхает в макушку:

— Если бы… если бы ты просто захотела меня коснуться… я был бы очень счастлив… но кажется, не желание в тебе сейчас говорит…

— С чего ты взял?

— А что, я ошибся?

— Ну…

— Вот видишь… — невеселая улыбка звучит в его голосе. — Я не хочу, чтобы ты делала это как обязанность. Ты не обязана, ты можешь.Можешь делать все, что тебе захочется.

Что захочется?.. Вопрос повисает в воздухе, повисает внутри меня, встречая в ответ лишь тишину. Чего я хочу? Я вообще… хочу хоть чего-нибудь?

Я молча обнимаю его за пояс, прижимаясь крепче и сводя наши бедра. Низ живота и лобок тут же обжигает, и в голове и горле у меня делается очень горячо. Кьелл выдыхает судорожно, руки его вздрагивают.

— Лестея, милая… — голос его тоже дрожит. — Я не пойму, если ты не скажешь прямо… я… могу понять неправильно…

— …хочу вот так полежать. Просто полежать, можно?

— Да… да, конечно, как скажешь.

Он тяжело и судорожно дышит мне в волосы, его член, зажатый между нашими телами, отдает болезненной, обжигающей пульсацией.Очень быстро все мои мысли стекаются к этому ощущению, оно непривычно — ведь обычно я чувствую его внутри — непривычно, но… волнует? Я ведь даже не трогала его, не касалась чувствительных мест на шее, спине и ягодицах — а у него уже стоит так, что кажется, сейчас лопнет. Превосходство во взгляде Майрин, которым она иногда нас одаривала… кажется, теперь я понимаю его природу…

Едва слышный стон над моей головой, мелкое и судорожное, инстинктивное движение бедер… напряженная сдержанность в каждом движении, в каждом его вдохе… он сочится возбуждением, проявляя его на едва уловимых полутонах, но воздух вокруг него подобен кипятку. Если я дотронусь до него… ему ведь будет очень хорошо, да? Он пообещал, что ничего мне не сделает без моего желания, я же могу этому верить?..

Я осторожно скольжу ладонью по его боку, почти бездумно выворачиваю руку и слегка царапаю бедро — и без того частое дыхание учащается еще сильнее, словно его только что душили. Такой милый… такой понятный и предсказуемый… такой… безопасный?Я поднимаю взгляд — и встречаю его, полубезумный. Нет, какой угодно, но только не безопасный. И мне бы убрать руку, отодвинуться, а лучше — встать да и выйти.