Смерть заберет нас в один день - Ао Морита Страница 54

— Их вообще продают зимой?!

— Так я еще летом закупилась! Просто возможности не выпало, и у меня остался запас. На самом деле, конечно, я хотела на каникулах их пожечь, но забыла.

— Да, но ведь можно в следующем году…

Я осекся на полуслове. Ладно я, но ведь и Асами не доживет до следующего лета. Теперь, когда и Рюдзи погиб, а не только Касай, я уже не сомневался в правдивости предсказания.

— Я не могу ждать до лета. Пока что у меня все хорошо, но болезнь может в любой момент вернуться снова. Вот я и решила, что отмечу заранее! – беззаботно ответила она, а у меня сердце сжалось.

Асами достала фонтан. Мы переместились к песочнице, сделали небольшую горку и установили на ее вершине фейерверк.

— Ой! Блин! – звонко воскликнула она. – Зажигалку забыла. Про ведерко подумала, а чем искру выжигать – нет.

Я усмехнулся, как это на нее похоже, и предложил:

— Давай в ближайший магазин сгоняю.

— Спасибо! А я пока воды наберу.

Она побежала к питьевому фонтанчику, а я поехал в ближайший минимаркет.

Купил там зажигалку и две банки с теплыми напитками[30], а потом поспешил обратно. Асами присела на корточки у песочной горки и зябко потирала руки.

— О, спасибо! Ух ты, тепленькое!

Я отдал ей банку чая с молоком, и она тут же обхватила ее замерзшими пальцами. Сам я тоже перед тем, как поджигать фонтан, открыл кофе и отпил глоток. Пар из банки смешался с дыханием, и ветер унес белое облачко.

Когда мы подожгли первый фейерверк, Асами достала из пакета ручные фонтаны. Один отдала мне, и я поднес к фитилю огонек.

Пару секунд ничего не происходило, но затем фейерверк зашипел, и из трубки брызнули разноцветные искры: желтые, красные, голубые, фиолетовые – такие же яркие и разные, как режимы лайтстика.

Лицо Асами в свете фейерверков сияло детским восторгом, а щеки окрашивались в разные цвета вслед за огнями.

Стоило одному фонтану погаснуть, как девушка доставала следующий, и мы жгли их один за другим. Поначалу я отнесся к ее идее без восторга, но теперь мне подумалось, что фейерверки и зимой весьма хороши. Пакет стремительно худел.

— Ну вот, остались только сэнко-ханаби[31]. Вообще, никогда не понимала, почему их всегда оставляют напоследок, – сказала Асами, выуживая из пакета последнюю связку фейерверков и протягивая мне.

— Ну, вот так принято, – отозвался я.

Асами кивнула:

— Наверное, потому, что у них выделяют четыре стадии горения, которые отражают этапы человеческой жизни.

— Да?

Я зажег первый огонек, и Асами указала на тлеющий бумажный кончик:

— Сначала просто пламя, которое символизирует рождение. Затем – самая яркая часть, с искрами, это молодость, как у нас с тобой сейчас.

Действительно, с шипением и хлопками во все стороны брызнули искры. Но постепенно их стало меньше, и шум утих.

— А это вот когда человек отработал свое, устал и вышел на пенсию.

Огонек, выдыхаясь, испускал последние всполохи света, которые тускнели с каждой секундой и бледными звездочками падали на песок.

— Ох, Сакимото-кун, он умер…

— Давай-ка поменьше трагизма.

Асами рассмеялась и зажгла еще один жгутик. Тот легко воспламенился и быстро заискрил, но тут рука у девушки дрогнула, и пламя погасло.

— Ой!

Свет померк, мы погрузились во тьму.

— Ну вот, в самом расцвете сил… Видимо, судьба у меня такая! – расстроилась Асами.