Наследство испанской бабушки - Екатерина Серебрякова Страница 54

— Да, О`Рурк действительно покинул дом ночью. Мы думали, что Вам это известно, потому что Вы вернулись вчера вместе…. Точнее он принес Вас и заявил, что останется здесь на ночь.

— У него кровь на руке, вот же, – камеры двора засняли в свете фонаря, как Бернард стирает кровь с запястья листом одуванчика, – найдите мне, как Себастьян покидал дом.

Подтвердились мои худшие опасения…. На кадрах десятью минутами позже было отчетливо видно, как дворецкий выходит во двор, прикладывая к носу не то салфетки, не то что-то замороженное.

Он избил его. Проник ко мне в дом ночью, воспользовавшись тем, что я сплю, и избил моего дворецкого!

— Софья Александровна, прикажете разобраться? – интересуется старших охранник.

— Да сидите уже! Разобрались вон. От камер больше толку, чем от вашего надзора. Сама пойду.

Я была полна решимости. Хотелось высказать Бернарду в лицо все, что я о нем думала. Это ж надо было! Втерся ко мне в доверие, стал дома как родным, остался на ночь и избил ни в чем невиновного мужчину!

Ох я ему сейчас устрою сладкую жизнь! Он у меня весь сад своим носом перекопает, чтобы неповадно было.

Выбежав из дома, я отправилась к Бернарду. Хорошо, что его ворота реагировали на мое лицо и пускали без проблем. Осталось как-то попасть в дом.

Собаки, будто чуя, что я пришла не в лучшем расположении духа, радостно не гавкали, не виляли хвостами, не лезли играться. Они просто сидели на своих местах, глядя как я ломлюсь во входную дверь.

— Бернард, открывай, я знаю, что ты дома! – кричу так, чтобы было слышно в приоткрытое окно на первом этаже. Сосед мой, конечно, гостей не любит, но ничего, потерпит один раз. Я, в конце концов, тоже не особо жалую, когда мои дворецким лица разбивают!

— Соня, ты чего тут?… – наконец дверь открывается, и на пороге появляется Бернард в одних только домашних шортах с перевязанной рукой. Он пытается выйти ко мне на улицу, но я толкаю его в крепкую грудь, и мы оба оказывается в прихожей дома.

— Я чего? Поговорить с тобой пришла! Ничего не хочешь мне рассказать? – сейчас не обращаю внимания ни на красивые зеленые глаза, ни на подтянутое тело, смотрю на этого человека как на предателя, – я знаю, что ты избил Себастьяна.

— Сонь, я….

— Оправдываться будешь?

— Нет…. – мужчина глубоко вздыхает и поднимает глаза к потолку, – я ударил твоего дворецкого.

— Знаешь, а я ведь считала тебя хорошим человеком. Думала, что все те гадости, которые о тебе говорят окружающие, – все вранье. Потому что я верила твоим словам и твоим поступкам! И я продолжу это делать. Но сегодня своим поступком ты доказал, что ты лгун и предатель. Я пустила тебя в свою жизнь, в свой дом, прислуга приняла тебя как родного. А ты, оказывается, втерся в доверие только для того, чтобы одной прекрасной ночью изувечить человека! А если бы я этого не узнала? Следующей ночью ты бы кого ударил? Охранника? Повара? А может меня?

— Соня, ты говоришь полную чушь! Я никогда не подниму на тебя руку.

— А на остальных, значит, поднимешь? И что? Весь штаб мне перебьешь, чтобы я осталась одна? Одинокая, незащищенная, подчиненная тебе – этого ты хотел? Ты мерзавец, Бернард. Ирландский поддонок!

Буквально выплюнув ему в лицо последнюю фразу, я звонко ударяю по щетинистой щеке, разворачиваюсь на пятках и ухожу прочь из этого дома, надеясь, что больше никогда и ни за что сюда не вернусь.