Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори Страница 54

— Хорошо, что мы тогда не встретились: ты бы меня сочла полнейшим лузером. – Он вспомнил себя подростком, как сидел в шахматном клубе и пил сок из картонной коробки через соломинку. Созрел он поздно.

— Если б все зависело от меня, я бы никогда так себя не вела, наверное… – Она помолчала, словно впав в транс. – Нам казалось, что мир принадлежит нам. Или, может, мне казалось, что мир принадлежит ей. И какое-то время так оно и было.

— Ого, – сказал Джейк. Он случайно остановился взглядом на очертаниях ее грудей под облегающей леопардовой кофточкой – она дышала, груди двигались, это было просто потрясающе, и он тоже застыл как завороженный. Потом пришел в себя и поднял глаза. – Я бы хотел с тобой повеселиться, Маргарита. Я всегда любил живую музыку. Скорее группы, чем диджеев. Мне всегда нравился соул. И фанк. Но… – Джейк вспомнил летнюю вечеринку «Йеснесс». – Через месяц я иду на техно-вечеринку. Не самое привычное для меня дело, но там будет компания людей с работы. Если хочешь, сходим и потанцуем, на этот раз без эмоциональных кризисов. – Маргарита уже допила вино и наливала себе еще. Выглядела она теперь куда лучше. Как подарок, который пора разворачивать. Джейк потянулся к ее бедру, коснулся ладонью джинсовой ткани. – Ты как, уже в порядке? Там, в церкви, ты меня напугала.

— Я знаю. – Она кивнула, глядя на свой бокал. – Прости.

— В чем дело? Что происходит? Может, поговорим?

Она встала и подошла к виниловым пластинкам.

— Крутая коллекция, – сказала она. Полки были сделаны на заказ – для его прежнего дома. Но даже в этой комнате они выглядели хорошо – шли в два уровня по дальней стене комнаты. – Почти такая же крутая, как у моей сестры. – Ее голос задрожал. Почти сорвался.

— Что, твоя сестра – Джон Пил[5]? – пошутил Джейк. Что-то они сегодня много разговаривали про эту бойкую авантюрную сестру. Раньше Маргарита никаких братьев и сестер не упоминала – он думал, она единственный ребенок в семье.

Они встретились взглядами. Маргарита улыбнулась ему, и эта улыбка выглядела как извинение. Воцарилась тишина – неуютная, но абсолютная; похоже, Маргарита воспользовалась ею, чтобы собраться с мыслями. Дважды она открывала рот, явно собираясь что-то сказать, но потом ничего не говорила. Джейк чувствовал нарастающую внутри тревогу. Связано ли все это с ним? Может, она хотела, чтобы они остались просто друзьями? Может, у нее плохо с фотографическим бизнесом? У нее нет клиентов? Она в долгах? Или кто-то из родителей заболел? Он мог себе вообразить бесконечное количество вариантов катастроф.

— Джейк, мне нужно кое-что… – она откашлялась. – Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Давай. – Джейк поставил стакан. Сцепил руки.

— Ну, пластинки сестры теперь мои. – Она медленно вернулась к дивану. Посмотрела на него, села, потом снова вернулась взглядом к пластинкам. – Она оставила их мне. – Маргарита стянула резинку с небрежного узла волос на макушке, и волосы упали ей на плечи. Смахнув их с лица, наклонилась к сумке, вытащила сигарету из открытой пачки, зажгла. – Она мне все оставила. Все вещи. Квартиру. Одежду… – Из глаза ее выкатилась слеза и слетела на скулу. – Потому что… она умерла.

— Ох, мне так жаль. – Джейк поднял руку, положил ей на бедро, потом передвинул на плечо. Он почувствовал, как что-то кольнуло в сердце, отвел взгляд и сосредоточился на узоре ковра. – Я не знал.