Не надо боли - Лина Коваль Страница 54

— Давай еще раз попробуем, может, изменилось чего?

— Сейчас-сейчас…

В трубке слышится стук клавиатуры и писк.

— Так, на данный момент… ресторан «Италия-Италия», Москва, Ренат. Судя по всему, там, но допускаю, что может быть погрешность. Глушим, сами себе работу усложняем, — ворчит.

— Понял. Спасибо за информацию.

До нужного места добираюсь сравнительно быстро. Обычная забегаловка, но явно с претензией на что-то большее. Администратора миную, засветив корочку. За мной не следует, все понимает.

Быстрым шагом иду по темному залу.

— Добрый вечер, — хмуро здороваюсь, с грохотом отодвигая свободный стул.

— Здравствуйте, — чуть высокомерно отвечает девица. — А вы кто?

Черепанов молчит, а его затравленный взгляд мечется по помещению, словно пытаясь найти выход. У щенка ни характера, ни силы, ни наглости, поэтому он трусливо просит:

— Настя, сходи пока в туалет.

— Не хочу.

— Сходи, — психует и краснеет.

Девица с недовольным видом поднимается. Я же не свожу взгляда с пацана. Под его правым глазом замазанный фингал, но даже он не вызывает во мне никакого чувства вины.

Ни капли.

Я бы сделал это опять. Уверен, в моменте снова бы накрыло, только сейчас еще сильнее, учитывая, что я лично убедился — все, что было сказано возле моей машины в тот вечер, оказалось враньем.

— Что вам от меня надо?

Положив ладонь на белоснежную скатерть, перебираю пальцами и молчу. Этот старый прием превращает пацана в дрожащего скунса и заставляет оправдываться.

— Я ведь извинился перед Эмилией, признался, что перебрал. Она ответила: без проблем.

— Рассказал ей, какую ахинею ты нес?.. — удивляюсь.

— Нет, конечно. Я же не идиот!

Морщусь, давая понять, что вот в этом сильно сомневаюсь.

— Надеюсь, ты понимаешь, что подобное впредь не должно повториться?

— Ну, конечно, — его голос дрожит. — Я свалил из Москвы на следующее утро. Все боялся, что вы или Давид Андреевич меня искать будете. А как вернулся, перед всеми извинился, пацанам рассказал, что все это неправда. Не было у нас с Эми никогда группового секса. Вообще секса не было, мы же друзья. Типа братаны. И повторять в ее днюху я ничего не собирался, тем более без ее согласия. Это… все… мои фантазии.

Блядь.

Внутренности подгорают. Покачав головой, раздумываю, что с этим делать. Его нелепое вранье могло вдохновить остальных, по сути так же, как вдохновило меня. Кто-то бы точно повелся. О последствиях думать крайне неприятно.

— Надеюсь, вы больше не будете меня преследовать. Я просто перебухал.

— Не буду, — соглашаюсь. — Но ты выполнишь два моих условия.

— Все что угодно! — с облегчением произносит.

— С Эмилией Литвиновой ты больше не общаешься.

— Это будет сложно ей объяснить…

— Как есть, — развожу руками. — Врать ты умеешь.

— А второе? — прищуривается.

— Общественные исправительные работы. Сроком на месяц.

— Что? — оскорбляется.

— Ты слышал. Сразу скажу: лучше не отлынивать и трудится на совесть.

Шумно дышит, но молчит — значит, не возражает.

— Вот и отлично, — киваю, хлопая его по плечу. — С тобой свяжутся.

Домой возвращаюсь ближе к полуночи.

Ноги несут в бар: выпить чего-нибудь, утихомирить мозги. Невозможно двадцать четыре на семь только о работе думать. Просто невозможно, потому что напряженная система всегда дает сбой. Чтобы привычное хладнокровие и четкость мыслей вернулись, обычно помогает спорт, алкоголь в умеренных дозах и секс.