Сыграем в любовь? - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 55

— Приезжай как-нибудь.

Я несколько секунд пристально смотрю на Дрю, а потом – снова на озеро. Интересно, он имел в виду приехать к нему в гости или просто в один из западных штатов?

— Я подумаю. А что насчет тебя? Где бы хотел побывать?

— Ты решишь, что я ботан.

Я снова перевожу на него взгляд и удивленно приподнимаю бровь.

— Можешь не сомневаться, для меня ты навечно останешься горячим качком.

— Считаешь меня горячим?

— Ты ведь и так знал, – передразниваю я его.

В ответ Дрю ухмыляется:

— Есть один птичий заповедник в Германии. Входит в число крупнейших в мире – там насчитывают тысячи видов. Вот бы куда съездить!

— Тебе стоило стать орнитологом.

Дрю смеется:

— Ага. Может, в другой жизни. Или когда закончу спортивную карьеру. Как по мне, птицы невероятно круты. Ну, типа, они летают.

— Самолеты тоже!

Он снова смеется:

— Тоже верно. На них я провожу многовато времени.

— А я думала, ты любишь хоккей.

Я не свожу взгляд с Дрю, хотя сам он уже отвернулся и смотрит на кажущееся бескрайним озеро.

— Играть в него – да. Хоккей я всегда ставил превыше всего. Надоедает лишь остальное: изнурительные тренировки, поездки, СМИ, всеобщее внимание, разборки внутри команды.

— Трудно представить, чтоб ты с кем-то не поладил.

— Ну, Колтон мне не особо нравится. Он флиртовал с тобой за ужином.

Ну, флиртовал – это сильно сказано, но определенное настроение у парня было. Приятно, что Дрю заметил.

— Вообще-то, технически парня у меня нет.

Дрю наклоняется и поднимает с пирса салфетку, которой я в него бросила, а затем кладет в карман, чтобы мусор не унесло в воду.

— Технически он не в курсе.

— Ревнуешь, Галифакс? – поддразниваю я.

— А стоит, Уильямс? Ты ведь сегодня на моем члене ерзала, – серьезнейшим тоном отвечает Дрю и смотрит в мои изумленные глаза.

Это что-то новенькое; раньше я эту сторону Дрю не видела. Да, он обычно уверенный в себе. Собранный, немного наглый. Решительный. Однако сейчас в выражении его лица есть нечто иное – тот скрытый накал, о котором я недавно размышляла.

Опасный. Завораживающий. Притягивающий.

И черт, как же ему идет! Не меньше, чем все остальное.

Я опираюсь на подлокотники и встаю. Делаю пару шагов, преодолевая небольшое пространство между креслами.

Дрю разводит колени, подпуская меня ближе. Поднимает голову все сильнее, пока наши взгляды не встречаются. Его губы медленно расплываются в улыбке – в ней чувствуется легкий намек. Мои голые ноги соприкасаются с гладкой тканью его штанов.

Грубоватые ладони скользят по моим икрам и ложатся под бедра, притягивают меня ближе, пока я снова не оказываюсь на коленях парня. Я усаживаюсь поудобнее именно там, где, как я теперь знаю, находится огромный член.

На этот раз стука в дверь не раздается. Нет и кровати. От твердого дерева кресла больно голеням, но мне совершенно плевать – предвкушение и возбуждение куда сильнее прочих ощущений.

Я опускаюсь на Дрю, и он утыкается лицом в изгиб моей шеи. От тепла его дыхания по коже, по спине бегут мурашки. Я не спеша двигаю бедрами, потираюсь в ожидании большего. Хочу, чтобы он разделся. Навис надо мной. Вошел в меня.

— Ты не обязана ничего делать, – говорит Дрю.

Истинный джентльмен. Но я желаю совершенно другого!

— Но я хочу всего, – отвечаю я.

Я чувствую, как Дрю улыбается мне в шею. Ладонь забирается мне под свитшот, большой палец нежно гладит кожу чуть ниже поясницы. Сердце заходится в бешеном, беспорядочном ритме.