Любовь Сурового - Валерия Ангелос Страница 55

— Слышал, да.

— Тогда уйдите наконец.

Пробует дверь перед моим носом захлопнуть.

Не позволяю.

— Это ты издеваешься, — чеканю. — Неугомонная девка. Ты, блядь, меня в могилу сведешь.

— Что? — застывает.

— Мало тебе, что по животу меня ебнула так, что швы разошлись, — бросаю сквозь зубы. — Так тебе и дальше неймется. Опять мозги выебываешь.

— Да я просто…

— Что — «просто»? Я перед тобой на пузе ползаю. Расшибиться готов. Одну уступку за другой получаешь. Не ценишь нихуя.

Молчит. Только хмурится, брови сводит.

— Всему есть предел, Аня, — говорю. — Ты моя жена. Твоя главная задача отдавать мне супружеский долг. Когда захочу. Столько раз, сколько мне надо. Нехер носом вертеть.

35

Смотрю на него — и ком в горле.

Нет, это все какой-то кошмар.

Во что превратилась моя жизнь? В… это? Быть для него постельной игрушкой. Подстилкой, которую можно как угодно. Да?

Внутри вибрирует. Дрожит. Болезненно сжимается.

До чего сейчас тянет расплакаться. В груди уже закручивается воронка истерики. На глаза наворачиваются слезы.

Однако я себя одергиваю. Напоминаю, мои слезы никому здесь не нужны. От меня требуются вполне определенные вещи.

Айдаров четко дает понять, что ему надо.

И в этой ситуации мне нужно быть сильной. Хотя бы стараться. Провести границу, черту.

Слезы делу точно не помогут.

Расплачусь я потом. Когда-нибудь позже. Когда он отсюда уберется, наконец. Работать поедет или дела решать. Однако пока, по взгляду Айдарова совсем не складывается впечатление, будто он собирается уезжать. Скорее, наоборот.

— Ты меня поняла, Аня? — спрашивает подонок, обманчиво мягко.

И шагает ко мне.

Отхожу и упираюсь спиной в дверной косяк.

— Поняла, — киваю.

— Тогда иди на кухню, — замечает он. — Займись завтраком.

— Нет, — качаю головой. — Готовить я вам больше не буду.

Бровь Айдарова вздергивается. Губы слегка кривятся.

— Я пыталась нормально, — говорю. — По-человечески. Но вы… с вами нормально не получается. У вас только одно на уме.

И вообще, такое чувство, будто у него одна извилина. Там. Между ног. И эти его звериные рефлексы. Даже когда кровь из раны сочится, ему будто бы совсем наплевать. Единственный инстинкт работает. Ну просто мрак.

— А как иначе должно быть? — хмыкает Айдаров. — Ненормально — это если бы я трахать свою жену не хотел. А то, что есть, это очень даже нормально, Аня. Природа так и работает.

— Завтрака не будет, — повторяю.

— Да ладно тебе, — отмахивается он. — Не будет? Закажу из ресторана. Доставят. Найду, где пожрать.

— Вот и хорошо. Заказывайте и жрите.

Айдаров прищуривается, продолжая меня изучать.

— Ты когда успела такой борзой стать? — интересуется. — Охамела, как посмотрю. Разошлась. Раньше другой была.

— Не была.

— Помню тебя.

— Что вы можете помнить? — никакие нервы не выдержат. — Мы виделись раза три. Не больше, чем по полчаса. Что вы могли про меня узнать?

— Ну сейчас времени у нас хватает, — заключает Айдаров. — И мне совсем не завтраки от тебя нужны.

— Вы свое получили.

— Ни черта я не получил.

— Что? — голову аж ошпаривает. — Да вы же меня… вы… застали врасплох. Насильно. И…

— Где насильно? — будто раздражается, сильнее кривится. — Заладила старую песню. Ты вся мокрая была. Хотела меня. Не начинай мне по второму кругу эту херню задвигать.

Урод.