Папа в 50. Его тайные наследники - Елена Попова Страница 55

— Где ты ее нашел? – во все глаза смотрю на сына.

Видимо, цепочка слетела с сестры, когда она ко мне приходила, а мальчишки ее обнаружили. Это единственное, что приходит в голову.

— На комоде. Она на бумажке лежала.

— На комоде? – вскидываю брови.

Вхожу в комнату и вижу на комоде какой-то листок, свернутый пополам. Беру его, разворачиваю и веду взглядом по строкам, написанным знакомым почерком.

Глава 28

Глава 28

Карина

— Это что за подстава? – кричит в трубку Наталья. – Кинуть меня решила?! Ты хоть понимаешь, каких людей мне пришлось напрячь ради этой проверки?! Думаешь, это сойдет тебе с рук?

— Отстань от моей сестры, – устало отвечаю, застегивая чемодан. – Я больше в эти игры не играю, и тебе не советую.

— Ого, как она заговорила! Смотрю, деньги есть лишние?

— Плевать на деньги. Все, больше не могу разговаривать, мне ехать пора. А ты, если снова полезешь к Диане, то я расскажу ей о том, что это ты натравила на нее органы опеки. Александру это навряд ли понравится. Он быстро найдет способ тебя устранить.

— Ну ты и дрянь… – протягивает она. – Как чувствовала, что ты струсишь.

— Я не струсила! – подталкиваю чемодан к двери номера. – Просто вовремя включила голову. И тебе рекомендую сделать то же самое, пока Александр тебя не уничтожил.

— В твоих советах не нуждаюсь, – усмехается она. – Не хочешь помогать, сама справлюсь. Удачи!

Она не остановится.

Нужно предупредить Диану.

Смотрю на время, понимаю, что у меня есть еще два часа до поезда, сажусь на кровать и пишу сообщение сестре.

«Диан, Наталья снова что-то задумала. Будь осторожнее!»

Сестра прочитала, но ничего не ответила. И это неудивительно.

Не знаю, сможет ли она когда-нибудь простить меня за то, что я сделала. Сколько вреда я ей причинила, сколько боли…

У меня словно пелена была на глазах. От безысходности готова была пойти на страшные поступки. Слава богу, вовремя остановилась.

Когда я вошла в ее квартиру и начала расставлять пустые бутылки, сначала наткнулась на фотографии детей в рамочках, затем – на поделки, которые они делали для Дианы. Перед глазами пролетели моменты, как она нянчилась с ними с грудного возраста, как не спала ночами и заботилась о них, как о собственных сыновьях.

Меня начали атаковать воспоминания, но я прогоняла их из головы.

Поставила на кухонный стол пепельницу с окурками, положила блистер с опасными для детей таблетками, а рядом с мусоркой – еще несколько пустых бутылок. Затем вошла в детскую комнату, чтобы навести там «порядок», открыла шкаф, только собралась перевернуть там все вещи, но остановилась, увидев на верхней полке коробку с надписью: «Наше с Кариной».

Достала ее, поставила на пол, села на ковер, взяла наш фотоальбом и, листая его, все больше и больше погружалась в детство.

На каждом фото рядом со мной была сестра, а не мать. Сестра гуляла со мной, когда я была еще совсем маленькой, сестра помогала мне делать первые шаги, сестра провожала меня в первый класс, сидела в актовом зале на последнем звонке.

Она заменила мне мать. Всю жизнь переживала за меня, как за родную дочь. Из-за меня у нее не было никакой личной жизни. Она всем ради меня готова была пожертвовать.

Закрыла альбом, проглотила комок в горле, достала из коробки мои детские рисунки, которые, оказывается, Диана тоже хранила все это время, и почувствовала, как глаза зажгли слезы.