Его ботанка - К.О.В.Ш. Страница 55

Она запустила воспроизведение, кусая губы от волнения. Что она ему наговорила?

В центре видео было ее лицо, пьяное и раскрасневшееся – она явно только что танцевала. Волосы растрепанные, лямка топа съехала вбок – натуральное чучело. Оля думала, что хуже быть не может, но потом она заговорила, и ее речь звучала так, словно она была в хлам. Что, впрочем, соответствовало действительности.

«Владислав Юрьевич… Вы… вы подлец и врун», – на видео она ткнула в экран телефона бокалом, а потом выпила едва ли не половину, прежде чем продолжить. На фоне орала музыка и Яна, которая пела мимо нот. «Урод вы, короче. Привет дракону от Яны».

— Боже, боже, боже…

Оля ходила туда-сюда по кухне, думая, как теперь быть. Извиниться? Удалить сообщение и сделать вид, что ничего не было? Глупо – он уже все видел и даже ей ответил. Причем так спокойно, будто его вообще не задели ее слова.

— Козел, – прошипела Оля, начиная злиться.

Она уличила его во лжи, а он делает вид, что все нормально. С другой стороны, она вообще повела себя как полная идиотка с этим видеосообщением. Она назвала своего руководителя, декана факультета подлецом, вруном и уродом. А если это как-то повлияет на ее работу?

Она быстро стерла сообщение у них обоих. Он ничего не докажет.

Владислав Юрьевич:

Вижу, вы проснулись, Ольга Николаевна

Владислав Юрьевич:

Не доброе, наверное, у вас утро))

Владислав Юрьевич:

Напишите адрес, я пришлю вам лекарство))

Оля во все глаза смотрела на сообщения. Лекарство? Он намекает, что она больная? Хотя она явно не в себе, раз ночью писала не бывшему, как все нормальные, а декану своего факультета!

— Ты жива? – Мирон заглянул на кухню.

Оля вздрогнула и заблокировала экран телефона. С Владиславом она разберется позже: сейчас нужно провести воспитательную беседу с племянником, который, не предупредив, притащил к ним какую-то девицу.

Вот же поганое утро.

— Полный порядок, – заявила Оля, уперев руки в бока. – Не хочешь рассказать, чьи туфли стоят у нас в прихожей?

Она была сильно ниже Мирона, но задрала подбородок вверх, чтобы напомнить, кто тут старшая, за что тут же поплатилась острой болью в затылке и поморщилась.

— Я бы рассказал тебе вчера, но ты упала вместе с вешалкой и лыка не вязала, – хохотнул Мирон. – Дать таблеточку от головной боли?

— Сама возьму, – просипела Оля, вытаскивая аптечку. – Так что за таинственная незнакомка у нас дома? Что-то серьезное или?..

— Оль, это Лена, я тебе про нее говорил.

— Вот уж не думала, что твой диван – это «выход в свет», – хихикнула Оля, припомнив их вчерашний разговор.

— Очень смешно, – закатил глаза Мирон. – Мы пошли в клуб, они с подружкой поругались, ей было негде ночевать, и я позвал ее к нам. Не мог же я ее на улице бросить?

Оля посмотрела на него с сомнением, а потом подошла, положила руку ему на плечо и заглянула в глаза. Из-за небольшой разницы в возрасте племянник с самого детства не воспринимал ее как взрослую и мог рассказать ей то, что не говорил бабушке или маме. Пока она не переехала в Москву. Но даже после этого он доверял ей все свои тайны, и она это очень ценила, хотя его детские секретики зачастую казались смешными и даже нелепыми. И все-таки она дорожила его доверием.

А еще для нее он всегда был мелким, за которым она привыкла приглядывать. Она чувствовала за него какую-то ответственность, а с тех пор, как он переехал к ней, это чувство усилилось. Она хотела знать, что он в порядке.