Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч Страница 55

Мы ходили по магазинам уже несколько часов, и я не знала, сколько еще мы здесь пробудем. Ноги устали, желудок урчал и требовал кофе, а Моника продолжала упорно перебирать платья и костюмы, пытаясь найти то самое. Хотя я не понимала, зачем мне «то самое платье». Кого мне впечатлять? Ради кого стараться? Ради себя не видела смысла. А ради чужого мнения и подавно. Пусть каждый им подавится.

— Когда мы уже поедим? – спросила я, заглядывая через плечо Моники и рассматривая в ее руках золотистое платье. – Вот его я и примерю.

— Лучше это, – улыбнулась девушка, вытащив точно такое же, но белое.

— Это то, в котором я танцую?

— Круче, – усмехнулась она, подтолкнув меня к примерочным.

И оно почти ничем не отличалось от моего обычного клубного платья. Я наспех скинула с себя джинсы и легкую футболку, натянула ткань, застегнув сзади молнию.

Ладно, оно было совершенно другим, и я почти не узнала саму себя. Я ненавидела белый цвет, но почему-то сейчас выглядела красивой. Платье со спущенными рукавами, длиной чуть ниже колен и вырезом на бедре. Я выглядела так, как и должна выглядеть девушка моего нового статуса. Не верилось, что это теперь моя рутина, моя жизнь.

— Ну что там? – не выдержала Моника, бесцеремонно заглядывая в примерочную. – Что-то случилось? – от нее не укрылись мои покрасневшие глаза. Безумно непривычно смотреть на себя такую. Как-то совершенно неожиданно и быстро пришлось вырасти, принять чужие решения, которые почему-то влияли на мою жизнь.

— Ничего не случилось, просто красиво, – проговорила я, отвернувшись к зеркалу. Моника задернула шторку.

— Не просто красиво, а сногсшибательно красиво. Твой муж обязан влюбиться в тебя заново, – но он и впервые в меня не влюблялся. Его, как и меня, устраивали отношения, которые у нас были. То есть их отсутствие. И я не хотела, чтобы он в меня влюблялся. И сама не хотела влюбляться в него. Лукас Санчес будет вечным призраком несчастья моей жизни. – Ты ведь возьмешь это платье, да? – с мольбой в голосе спросила Моника. И хорошо, что она не видела одинокой слезы, скатившейся по моей щеке. Мне ведь придется смириться с тем, что свои оставшиеся года я проведу в золотой клетке, из которой выйти самостоятельно можно было только в окно.

— Я не собираюсь мучить тебя до смерти, Мон, – усмехнулась я, потянувшись расстегнуть молнию. Девушка помогла снять платье и уселась на небольшую лавочку у стены, наблюдая за тем, как я одевалась.

— Честно, не думала, что мы отсюда когда-нибудь выберемся, тебе ведь ничего не нравится, – буркнула она и снова зевнула, прикрыв рот ладонью. Я покачала головой, разглядывая белое платье на вешалке. И снова мне приходилось играть по чужим правилам, бегать, как собачонка, по их очень важным делам. А что мне оставалось делать? Я ничего не умела, ничего не делала и ничем не была занята. Только бесполезно проживала отведенное на земле время. Это все, что мне оставалось – плясать под чужую дудку.

Я с остервенением схватила платье, сдвинула шторку в сторону и направилась к кассе. Моника подорвалась следом, запыхавшись догнала меня.

— Скажи честно, ты счастлива?

Я скосила взгляд в сторону, замедлилась, обдумывая ответ. Разве мог быть счастлив человек, оказавшийся в моей ситуации?

— Почему ты спрашиваешь?