Между преданностью и предательством - Шейн Роуз Страница 55

— Хочешь рассказать? – она продолжила допытываться, доставая из пакета круассан.

Мне следовало бы спросить ее, куда делся ее принцип оставлять прошлое в прошлом. Но я не хотел. Однажды я все равно начну копать, переступлю границы и нарушу правила с ней. Я уже знал это.

Я рассказал то, что позволял знать почти всем вокруг. Мы не обсуждали мое запястье в рамках бренда HEAT. Это было что-то, о чем, как все знали, я не любил говорить, и им тоже не следовало.

— Меня ударили в предсезонной игре.

— Несколько игроков?

Я кивнул, стиснув зубы, не желая вдаваться в подробности.

— Тебе нужно пройти реабилитацию. – Она откусила кусочек и тихо застонала. – Я могла бы помочь.

— Я закончил играть, Эверли. И смог доиграть сезон, как только оно зажило.

— Значит, ты не дал ему достаточно времени на восстановление? – бросила она.

— У меня восстановлено девяносто процентов функций, и я не хочу делать операцию.

— Я могла бы довести до ста процентов с помощью растяжки, – сказала она, и ее глаза загорелись ярче, чем секунду назад.

— Этот круассан уже ударил тебе в голову и зарядил энергией?

— Он действительно хорош. Хочешь тоже? – Она достала еще один из пакета.

— Нет. Я уже завтракал.

— И что, весь этот пакет для меня? – Она потрясла им, и коричневая бумага зашуршала в ее руке. – Я не смогу все это съесть.

— Ты не сказала, что хочешь. Как я должен был догадаться? В следующий раз скажи, чтобы мне не пришлось заказывать все меню.

— В таких случаях просто играешь в угадайку и покупаешь что-то одно.

— Эверли, моя жена получает то, что хочет, и если я не знаю, что это, я просто беру все.

Она распахнула свои сапфировые глаза. Не знала, как ответить. Я видел, как порозовели ее щеки, как она заерзала на кожаном сиденье.

Смущением Эверли я буду наслаждаться весь ближайший год. Это я тоже прекрасно знал.

— Тебе пора перестать называть меня женой. Даже в шутку, – она сморщила нос. – Просто зови меня Эви, как все остальные.

Она произнесла это так, как будто я не знал, что она на самом деле этого хочет.

— Я не называю тебя так, – возразил я и взглянул в зеркало заднего вида, заметив, что за нами едет какой-то внедорожник.

— Но все так делают.

— Ну, твой муж – нет, – я ответил резко, не желая быть как «все» для нее. Я перестроился на другую полосу, тот автомобиль сделал то же самое.

Длинные ресницы Эверли коснулись ее щек, когда она выдохнула.

— Деклан, ты пытаешься меня вывести из себя. Мы оба знаем, что все это очень сложно. Но я не хочу, чтобы ты говорил о нас как о муже и жене, когда мы наедине. – Затем она заметила, как я посмотрел назад. – Нас кто-то преследует?

— Возможно, папарацци.

Она сразу напряглась, ее тело одеревенело.

— Честно говоря, я не понимаю, зачем ты меня возишь на работу. Я могу воспользоваться такси. Так было бы лучше для нас двоих.

— Не лучше, – возразил я. – Так мы хотя бы можем поговорить.

— И даем общественности возможность говорить о нас.

Я покачал головой, не желая, чтобы кто-то разрушил наш маленький мир, который мы с трудом построили.

— Люди ждут этого. В журналах уже пишут, что мы сблизились. Ты не читала…

— Нет, – ответила она быстро и резко. Затем она посмотрела на меня. В ее сапфировых глазах появилась неуверенность. – Я не умею работать с медиа. Ненавижу их. Я говорила тебе об этом. Так что если они будут писать о нас, я не хочу об этом знать.