Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье Страница 56

И ее я тоже немножко ненавижу. Нет, конечно, и люблю. Но все-таки. Еще никогда я не был так зол на Кам. Это совсем новое чувство. Чувство, которого я предпочел бы никогда за собой не знать.

Наконец я слышу, как за спиной открывается дверь. Ко мне подходит Кам, протягивает мне мой бокал, который успела наполнить. Прихватила она и бутылку. Кам держится чуть позади меня, я скорее чувствую ее, чем вижу, просто знаю, что она здесь. Прислушивается. Удивительно, но ее присутствие смягчает боль от моих ожогов.

— Я изменял Флоранс, – вдруг признаюсь я, сам не ожидая от себя таких слов.

Флоранс, моя бывшая, девушка, с которой я встречался до Кам. Француженка, красавица с тяжелым характером. Должен признать, у нас с ней никогда не было все гладко. Я оставил ее вскоре после этого, так ничего ей и не сказав. Решил, что так будет лучше. Конец отношениям положил я, так что не надо было мне еще и сбрасывать с плеч этот груз, чтобы переложить его на нее. Вот только Кам я тоже ничего не сказал, хотя она была тогда моей лучшей подругой. Может быть, уже чувствовал, что наступает время выбора для нее и для меня, и боялся, как бы она не решила, что никогда не сможет мне доверять. Я знал, что однажды этот разговор у нас состоится, но не ожидал, что это будет в таком контексте. Роли поменялись – или почти.

— Я знаю, – тихо отвечает Кам.

От неожиданности я поворачиваюсь к ней.

— Откуда ты знаешь?

— Я встретила Флоранс в кафе через несколько месяцев после вашего разрыва. Она дала понять.

— Но ведь я ей никогда об этом не говорил.

— А она сама догадалась.

Я-то думал, что защитил Флоранс от худшего, а теперь понимаю, что сам обманывался в этой истории. Она знала меня лучше, чем я думал. Кам продолжает:

— Почему ты говоришь мне об этом сейчас, Макс?

— Не знаю. Чтобы показать тебе, что я понимаю… в каком-то смысле.

Это правда. И все же большая разница между тем, что я сделал Флоранс, и тем, что сделала мне Кам. Это антиподы. Правда, я понимаю неудовлетворенность, порыв, искушение разом все разрушить. Перечеркнуть то, чего не хватает. Наверняка это нечто большее в случае Кам. Надо бы ее спросить, но не сегодня. Сегодня я на это не способен.

Ветер усиливается, и я вижу, как она дрожит. Кам даже не надела пальто. Я не унимаюсь:

— Ты жалеешь, что не сделала этого?

— Чего?

— Не вошла в бар.

Она ставит бутылку с вином на землю и делает шаг, еще отделяющий ее от меня. Кладет ладони мне на грудь и поднимает на меня свои синие глаза, такой же синевы, как ночное небо.

— Нет, – отвечает она, не сводя с меня глаз.

— Ладно.

— Ладно?

— Да. Ладно. Идем в дом.

Кам

Я всегда думала, что буду лучшей парой для Макса. Но и представить себе не могла, что придется ему признаться, как однажды я была на волосок от того, чтобы ему изменить. В то же время я уже не уверена, знаю ли, что это такое – быть хорошей парой. Думаю, это для всех по-разному. У каждого свое личное определение того, что делает нас хорошими или плохими партнерами. Где граница между тем, что можно простить и чего нельзя? Для кого-то поцеловаться – уже измена; для других не так страшно с кем-то переспать, как влюбиться. Просто нужно, чтобы это определение не противоречило определению того, кто делит с вами жизнь. «Просто…» Конечно, в этом нет ничего простого. Дать понять другому, где твои границы, – это труд на целую жизнь.