Бесит в тебе - Ана Сакру Страница 56

Вообще думаю немного опоздать и явиться к половине четвертого. Чтобы начала переживать приду или не приду, может быть даже обиделась чуть-чуть и от этого снова показала нос из своей праведной скорлупы.

Еще надо бы с цветами. Или при ее сектантах нельзя? Задача…

Звучит финальный свисток. Мы побеждаем с убедительным отрывом. Орем от радости, собираясь в кучу. Обнимаемся, треплем друг друга по головам и плечам. Даже Борисыч в кои то веки выглядит удовлетворенным.

Злой лишь Линчук на лавке запасных. Гамлет хорошо себя показал в той игре, где я засадил Линю мячом по лицу, и Борисыч передвинул Микояна в основной состав вместо Марка.

Се ля ви, придурок.

Криво улыбнувшись, подмигиваю Линю, перехватив полный бессильной злобы взгляд.

Знаю, он спит и видит меня на больничной койке с парой сложных переломов, но один на один — не вариант, я его сто процентов урою, а охрану напустить кишка тонка.

Его тут Гордей с Эмилем перехватили в раздевалке недавно и популярно объяснили, что папочки и служба безопасности есть не только у него. А устраивать соревнования у какого семейства СБ более отбитая из-за несчастного меня Линчук конечно не рискнет.

Определенно есть свои плюсы в дружбе с "мажорами". Так бы нашли бы меня голого и поломанного на каком-нибудь сотом километре, я в этом не сомневаюсь.

В раздевалке и душевой как обычно начинается активное обсуждение куда двинуть отмечать победу. В итоге решаем к Максу Колобову в клуб заскочить, у него там сегодня какой-то неплохой концерт. Колоб раньше тоже играл в нашей команде, но в этом году выпустился.

Когда уже выходим с парнями из универа, на парковке замечаю Комарова. Мимо припаркованных тачек бредет к автобусной остановке.

— Фьють! Елисей, слышь! — ору ему раньше, чем мысль, зачем я это делаю, успевает до конца оформиться в голове.

Комаров оборачивается и смотрит на меня настолько удивленно, что у него глаза становятся больше его дурацких очков.

— Пацаны, я ща, — бросаю своим и направляюсь к Бессоновскому аспиранту.

При каждом моем шаге Елисей непроизвольно сильнее вжимает шею в воротник пуховика. Глаза так и вываливаются из очков. Даже смешно становится. Вот дурачок! Думает, бить буду что ли?

— Здоров, — протягиваю ему руку, останавливаясь в полуметре.

— Здравствуй еще раз, Чижов, — настороженно бормочет и слабо пожимает мою ладонь. Будто обжечься боится. Мне кажется, у цыпленочка Лизки и то сил в кулачке больше.

Во взгляде Елисея при этом бегущей строкой вопрос зачем я вообще к нему подошел. И томить я Комарова по этому поводу не собираюсь.

— Слушай, по-братски, отдай билеты. Ну или продай. Сколько с меня?

— К-какие билеты? — теряется.

— На воскресенье, на "молитву" твою. Шуйской можешь не говорить. Сюрприз будет, — подмигиваю.

— Э-э, что? Ты издеваешься? — хлопает глазами за стеклом очков Елисей, — Нет!

— Десятки хватит?

— Нет! Отвали, Чижов! — отступает, отрицательно вертя головой.

На инстинктах наступаю. Комаров слегка бледнеет, нижняя тонкая губа вздрагивает.

— И не надо мне угрожать! — визгливо как девчонка.

Эх, если бы я только мог, Елисеюшка! Я бы с удовольствием! Но, боюсь, Шуйская мне потом весь мозг съест какой я неправедный, а ты обязательно настучишь, так что к сожалению не угрожаю, нет.

— Какие угрозы, с дуба рухнул? — фыркаю вслух, приближаясь к нему вплотную и возвышаясь на целую голову, — Скорее даже мольба… Давай, пятнарик и пять секунд на передумать. Ну?