Развод в 45. Любовь генерала - Полина Измайлова Страница 56

И не мельтешил ведь, ничего лишнего не спрашивал, зачем?

Он просто взял и разобрался!

“Эх, Эвка, — говорю сама себе, — каков! Бери его, пока он тебя хочет. Пока судьба вам благоволит!”

Встреча с ним явно не была случайной. Небеса его мне подарили? Так ведь?

Или это чушь сентиментальная для малолетних да романтичных особ?

Или к черту послать все сомнения?

Пусть я не так молода, но сердце… Оно же стучит и бьется по-прежнему!

Какой мужик… Упущу, локти ведь кусать буду!

Так впрягся за меня…

Андрей… Ага, Андрей на проводе что-то там вякает.

Ну-с, послушаем, я спокойна как танк, даже сажусь в кресло и откидываюсь спиной на спинку, нога на ногу, сижу, пальчиками перебираю по велюру подлокотника.

— Ты там с кем связалась? — гремит и бушует муж. — Кого подослала? Ты в своем уме?

— Я в своем уме? А ты? Ты в своем? Дочку тебе не жаль? Хотя о чем я? Сына ты не пожалел, когда на Лялечку запрыгивал.

— Ты опять про это?! Хватит, Эвелина! Всё зашло слишком далеко!

— Эвелина? А где же “Эвочка”, а? — язвлю елейным тоном.

— Зараза ты, а не Эвочка! Могли же всё цивилизованно сделать! А ты на меня напустила своего ручного генерала! Ты, между прочим, замужняя женщина…

— Кто бы говорил, Андрей, кто бы говорил…

— Ладно, всё! — психует, прекрасно понимая, что не ему меня упрекать в измене. — Повлияй на него, раз он у тебя с руки ест, пусть отпустит Лялечку… И маму…

Подмечаю, что маму он не в первую очередь вспоминает. Колет немного, но не сильно. Хрен-то с ним!

— Повлиять? А больше ничего не хочешь, дорогой? Я не знаю, что там у вас произошло, но если твоя маман и Лялечка в полиции, то явно за дело. Ничем помочь не могу. Сам разбирайся!

— Не смей бросать трубку, Эва!

— И не подумаю. Ты мне скажи, Андрей, чем ты думал, решив меня квартиры лишить? Совсем мозги набекрень? Ну, зачесалось у тебя ниже живота, мы-то при чем? Даришка при чем? Она-то в чем виновата?

— Да япона мать! У меня от вас, бабы, голова кругом! Честное слово! Одна давит, вторая ноет, третья… А-а-а! Временно я хотел ее прописать, временно! Потом бы как-то разобрались…

— Так разбирайся, Андрей, разбирайся. Видишь же, что некоторые мужчины просто берут и делают, — говорю не без удовольствия, наслаждаясь тем, как он пыхтит от злости, видимо, слов найти не может.

— Зараза! — только и ругается.

Вот так вот. Он изменил, он с невесткой спутался, а я — зараза!

Что за жизнь, а? Ну да ладно. Меня это всё почему-то мало колышет.

Я только за дочку переживаю.

— Дарина где?

— Что?

— Я спрашиваю, где моя дочь, и не пострадала ли она?

— А! Ты вспомнила про дочь! Хочешь знать, что с ней, бери и приезжай!

Трубку бросает он, а не я, как задумывала. Досадливо поджимаю губы и сижу какое-то время, пытаюсь успокоиться, постукивая краем телефона о подлокотник.

Надо позвонить дочке, но я не хочу, чтобы она слышала по голосу, в каком я состоянии. Ведь, несмотря на браваду, я вовсе не так спокойна, как хочу показаться.

Тяжело вот так, на расстоянии, наблюдать за всей вакханалией, что творится дома.

Кажется, что, будь я там, я бы и сама во всем разобралась.

С другой стороны, что бы я сделала, если бы к нам на порог заявились Ляля и свекровь? С лестницы бы я их двоих просто физически не спустила.

Качаю головой. Мелодрама настоящая, сериал для домохозяек. Свекровь и любовница приперлись в квартиру, пока законная жена и хозяйка отсутствует. И спрашивать о том, есть ли у них совесть, как-то не приходится.