Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова Страница 56

Лена и Катя переглядываются. Они пока не понимают, о ком я говорю, но интрига их заинтриговала.

— Можешь пояснить? – спрашивает Лена. Я оглядываюсь по сторонам, как будто боюсь, что нас подслушивают.

— Не хочется никого обвинять, – шепчу. – Но... вы же помните, как Майя отреагировала на наши отношения с Ромой?

— Майя? – удивляется Катя. – А что Майя?

— Она ведь была влюблена в Рому с детства, – продолжаю печальным тоном. – И когда он выбрал меня... ей было очень больно.

— Ну да, это понятно, – кивает Лена. – Но она же сама отступила. Стала встречаться с Платоном.

— Встречаться с Платоном? – делаю удивленное лицо. – Девочки, да кто вам это сказал? Между ними никогда ничего не было. Это просто слухи.

— Но... – Катя в растерянности. – Все говорили...

— Майя специально распустила эти слухи, – мой голос дрожит от «едва сдерживаемой боли». – Чтобы Рома поверил, что она его забыла. А сама тем временем плела интриги, настраивала против меня его друзей...

— Не может быть! – возмущается Лена. – Майя не такая!

— Я тоже так думала, – грустно улыбаюсь. – До вчерашнего дня. Пока не узнала правду.

— Какую правду?

— Она записала мой личный разговор по телефону, – говорю и слезы подступают к глазам. – Частный разговор с подругой! Вырвала фразы из контекста и показала Роме.

Это гениально. Взять реальные факты и подать их в выгодном для себя свете.

— Записала? – ахает Катя. – Но это же... это же шпионаж какой-то!

— Представляете, как мне было больно узнать, что человек, которого я считала просто одноклассницей, следит за мной? – достаю платочек, промокаю глаза. – И не просто следит, а еще и записывает!

— Ужас какой! – сочувствует Лена. – А что ты говорила в том разговоре?

— Ничего особенного, – машу рукой. – Жаловалась подруге, что мне трудно привыкать к новому городу, что скучаю по Петербургу. Обычные вещи, которые говорят все, кто переезжает. Но Майя подала это так, будто я всех здесь презираю.

— И Рома поверил?

— Рома... – делаю паузу, как будто мне больно произносить его имя. – Рома оказался не таким сильным, как я думала. Он выбрал детскую привязанность вместо настоящих чувств.

В этот момент в класс заходят еще несколько одноклассниц. Видят мои слезы, подходят с расспросами. Я рассказываю историю заново, с еще большими подробностями.

— Представляете, – говорю я всхлипывая, – я даже не знала, что она меня ненавидит! Всегда здоровалась, улыбалась... А оказывается, плела против меня заговор!

— Это отвратительно, – возмущается Оля Петрова. – Записывать чужие разговоры!

— А еще она распускала про себя слухи о романе с Платоном, – добавляет Катя, которая уже полностью на моей стороне. – Чтобы Рома думал, что она его забыла!

— Какая хитрая! – ахает кто-то еще.

Слушаю, как растет волна возмущения, и понимаю – план работает. Сейчас главное не переборщить с жалостью к себе.

— Девочки, – говорю, вытирая слезы, – я не хочу никого ни в чем обвинять. Просто... больно, когда тебя предают люди, которых ты считала друзьями.

— Майя тебе не подруга! – горячо заступается Лена. – Настоящие друзья так не поступают!

— Может быть, ей просто было очень больно, – пытаюсь изобразить великодушие. – Любовь заставляет людей совершать странные поступки.

— Это не оправдание! – не соглашается Катя. – Нельзя записывать чужие разговоры!