Горькая рябина - Василий Оглоблин Страница 56

— Ваше сиятельство, раб божий Василий, согласны ли вы взять в жены девицу, – он споткнулся, Вилли тихо подсказал – Марину, – девицу рабу божию Марину?

— Согласен, – улыбаясь, сказал Вилли и поправил оплывающую свечу.

— Раба божия Марина, согласны ли вы быть женою его сиятельства графа Василия?

Марина вскинула длинные ресницы и глядя прямо в глаза священника, тихо, но твердо ответила.

— Согласна.

— Понимаете и принимаете ли вы сердцами своими те обязанности, какие налагает на вас совершающееся священное таинство?

— Понимаем и принимаем, – в один голос ответили Марина и Вилли.

Ничего не понимающий в происходящем Отто громко кашлянул, а Настя почувствовала, что у нее замерзли ноги и стала потихоньку пританцовывать.

— Поменяйтесь, возлюбленные, своими перстнями. Это суть символы вечности, чистоты и драгоценности вашего союза. Они беспрестанно должны напоминать вам о ваших взаимных обязанностях.

Марина и Вилли поменялись своими кольцами, поцеловав их.

— Водрузите, свидетели сего таинства, венцы на головы новобрачных. Это указывает на величайшее достоинство вашего союза – знак царского достоинства. Апостол Павел сказал, что союз мужа и жены уподобляется соединению Христа с церковью. Теперь, возлюбленные мои, отпейте из одной чаши вино. Это означает, что с этой минуты вы должны всегда разделять между собой и радость и горе.

Вилли и Марина пригубили из поданной им чаши сладкое и клейкое как мед вино.

— А теперь обойдем троекратно с соединенными руками вокруг аналоя с крестом и святым Евангелием. С этой минуты вы должны согласно и единодушно нести на себе крест Христов, разделять между собой все огорчения, несчастья и жить в законе божьем.

Вилли и Марина, взявшись за руки, обошли трижды вокруг аналоя. Марина на третьем круге наступила туфелькой на длинный подол свадебного платья и чуть не упала, но сильная рука Вилли потянула ее к себе и этого не заметил даже отец Василий.

— А теперь в присутствии настоятеля сего древнего храма и всех с святых, окружающих вас на сих иконах поцелуйтесь.

Марина и Вилли поцеловались.

Отец Василий торжественно и красноречиво произнес им поучение перед благословением жениха и невесты, густо приправив его молитвами и наставлениями святого Иоанна Златоуста, святого апостола Павла и цитатами из Евангелия, словно прочитал лекцию профессора-богослова слушателям духовной академии. Вилли, слушая его подумал о том, что священник он не простой, а профессионал и был, вероятно, архиреем или епископом и в такое глухое село, и в такую ветхую церквушку попал не зря, не по велению души, а по иным причинам, не зря же глаза у него волчьи и бегают, с совестью у батюшки разлад и черных грехов, видно, немало.

— В супружестве надо всем жертвовать и все терпеть для сохранения взаимной любви, если она утрачена – все пропало, – поучает Иоанн Златоуст. Да не коснется вас трагедия сия, не случится сего с нами, мои возлюбленные…

Закончив свою проповедь, отец Василий, возвысив голос, произнес торжественно:

— От лица святой православной церкви и лично от себя как ея пастыря поздравляю вас, ваше сиятельство и вас, графиня, с законным браком! А теперь, господа, прошу вас всех пожаловать в мою хату, матушка Глафира уже все глаза просмотрела в ожидании дорогих гостей. На чашечку новогоднего чая и матушкины пироги. А пирога печь она у меня великая мастерица. Прошу, прошу.