Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна Страница 56

Я закрыла глаза.

Вот он.

Следующий удар.

Не по лицензии. Не по делу. По грязи, которую легче всего бросить в женщину, если она вышла из-под контроля.

— Тая, — сказала Милана, — ничего не отвечай никому. Я подниму юристов, попробую остановить публикацию.

— Не надо.

— Что значит не надо?

Я открыла глаза.

Ренат вернулся через минуту. Лицо было жестким.

— На лестнице пусто. У камеры на этаже сломан корпус. Недавно.

Я кивнула ему и сказала в трубку:

— Милана, если они хотят показать меня любовницей, пусть попробуют. Но мы ответим не оправданием.

— А чем?

Я посмотрела на Рената.

Он стоял у двери, и между нами все еще было то невысказанное, что не стало поступком. Но, возможно, уже стало правдой.

— Правдой, — сказала я. — Они хотят историю про измену. Мы дадим историю про приказ, из-за которого погибли люди.

— Это опасно.

— Сегодня это слово уже потеряло убедительность.

Милана молчала секунду.

— Ты точно в порядке?

Я посмотрела на Рената. На его усталые глаза, на пластырь над бровью, на руку с новой повязкой, на человека, который мог бы стать моей ошибкой, если бы я позволила чужой грязи назвать его первым.

— Нет, — сказала я. — Но я больше не одна.

После звонка я положила телефон на стол.

Ренат не подошел.

— Это моя вина.

— Нет.

— Фото у аптеки сделали из-за меня.

— Фото сделали те, кто за нами следил.

— Горицкий использует это.

— Пусть.

— Таисия.

— Нет. Я не буду стыдиться того, что обработала вам рану. Не буду стыдиться, что села в вашу машину. Не буду стыдиться, что выбрала человека, который спрашивает, куда ехать. Если им нужен стыд, пусть ищут в другом месте.

Он смотрел на меня так, будто я сказала что-то невозможное.

Потом тихо произнес:

— Вы сейчас очень сильная.

Я устало усмехнулась.

— Нет. Я сейчас очень злая. Просто наконец-то в правильную сторону.

За окном прошла машина, свет фар скользнул по шторам и исчез.

Ночь продолжалась.

Но теперь в ней уже не было той беспомощности, с которой я вышла из дома с чемоданом.

Я не знала, что будет утром. Не знала, выйдут ли фото. Не знала, что скажет Владислав, когда увидит меня рядом с Ренатом в чужой интерпретации. Не знала, выдержу ли я, когда меня назовут неверной, продажной, истеричной, кем угодно еще.

Знала только одно.

Мой голос больше не будет частью чужого приказа.

Я поднялась из-за стола.

— Теперь вы действительно идете спать не у двери, — сказала я. — Диван ваш. Дверь заперта. Если кто-то захочет нас снять, пусть хотя бы не получит кадр, где майор внутренней безопасности умирает от сколиоза в кресле.

Ренат посмотрел на диван.

— Вы уверены?

— Нет. Но я выбираю так.

Он кивнул.

— Тогда спасибо.

Я ушла в спальню и закрыла дверь.

Не на замок.

Просто закрыла.

Легла на чужую постель, уставилась в темный потолок и впервые за сутки позволила телу перестать держаться.

Сон пришел не сразу.

Перед ним я успела подумать о Владиславе. О его письме. О том, что он не изменял мне с Агатой, но все равно предал. О том, что Ренат не поцеловал меня, хотя хотел. О том, что иногда измена начинается не с прикосновения, а с первой ночи, когда рядом с другим мужчиной тебе не страшно быть собой.

Утром телефон разбудил меня резким вибрированием.

На экране было сообщение от Миланы.

«Публикация вышла. Не открывай одна».

Я открыла.