Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна Страница 56

— Но пошел к руководству.

— Потому что риск был рабочим. Лично тебе сказал позже, и ты справедливо разозлилась.

— Не только справедливо. Еще и из страха оказаться последней.

— Вот это я узнал только сейчас.

Я посмотрела на его лицо, знакомое уже не отдельными чертами, а реакциями: как он ждал ответа, не подталкивая; как задавал один вопрос вместо трех; как признавал цену без попытки увеличить собственное достоинство.

— Согласна, — сказала я. — Если риск касается работы или доверия, говорим сразу. Не тогда, когда нашли красивое объяснение.

— И не требуем заранее простить.

— Да.

— Что будет, если нарушим?

— Последствия зависят от вреда. Нельзя написать штраф за все случаи.

— Жаль. Таблица была бы удобнее.

— Именно поэтому ее не будет.

Мы поцеловались под навесом и продолжили путь. На этот раз правило не лежало в протоколе Тамары. У него не было внешнего владельца и срока проверки. Оно существовало только до тех пор, пока каждый из нас выбирал соблюдать его в момент, когда молчание становилось выгоднее.

Девятнадцатого декабря комиссия приняла документы «СтройРезерва» по первой партии дверей. Маркировка на фотографиях совпадала с сертификатами, паспорта фурнитуры были в комплекте, отгрузку назначили на одиннадцатое января после праздничного перерыва. Я внесла дату в график и запросила присутствие Рашида на входном контроле.

Олег ответил:

«Подтверждаю. Все подготовим. С наступающим, Инна».

Я пожелала ему хороших праздников и закрыла рабочую почту. До следующей поставки оставалось больше трех недель. В таблице не было ни одного незаполненного поля.

ГЛАВА 15. Сутки молчания

Одиннадцатого января я приехала на склад «СтройРезерва» в семь сорок утра. Машину с противопожарными дверями должны были выпустить к девяти, а в одиннадцать Рашид ждал ее на входном контроле депо.

Олег встретил меня у зоны отгрузки. После праздников он выглядел уставшим: небритый подбородок, красные глаза, куртка застегнута не на ту кнопку. Я не придала этому значения. В январе склад просыпался после длинного перерыва тяжелее любого офиса.

— Документы у Натальи, — сказал он. — Тридцать восемь блоков, фурнитура отдельно, маркировку сверили.

— Покажи выборочно до погрузки.

— Рашид все равно будет смотреть на объекте.

— Поэтому здесь проверяем комплект, там принимают поставку. Две разные точки.

Олег позвал кладовщика. Мы прошли вдоль рядов, где двери стояли вертикально в деревянных рамах. На каждой была заводская табличка с обозначением серии, пределом огнестойкости, номером партии и датой выпуска. Я сверяла номера с реестром, который комиссия получила девятнадцатого декабря.

Первые семь совпали. На восьмой стояло обозначение ОПД-EI60-В2 вместо ОПД-EI60-А7. Предел огнестойкости был тем же, но другая серия относилась к иной конструкции коробки и комплекту уплотнения.

— Этот номер есть в приложении? — спросила я.

Кладовщик посмотрел в планшет.

— Должен быть А7.

— На двери В2.

Олег подошел ближе.

— Переставили не ту раму. Сейчас разберемся.

Следующая дверь совпала. Потом нашлись еще две В2. Мы остановили погрузку и проверили все тридцать восемь. Девять блоков имели маркировку серии, которой не было в согласованном сертификате и паспорте поставки.

— Отдельный сертификат на В2 есть? — спросила я.