Минни - Екатерина Соловьёва Страница 57

— Здесь все необходимые документы, мистер Малфой. Когда вы отбываете?

— Думаю, сегодня. Надеюсь, вы очень скоро решите вопрос о реабилитации нашей семьи с учётом всех обстоятельств?

— Как ты, Гермиона? — спросил Рон.

Она машинально отметила, что его голос стал ещё более низким, голубые глаза смотрели серьёзно, а медные кудри отросли и цеплялись за мочки ушей.

— Лучше, — пробормотала она, подумав о том, как можно рассказать ему о пережитом за всё это время. — Ко мне вернулась память…

— Мы думали, больше никогда тебя не увидим, — тон Гарри был таким трогательным, что Гермиона закусила губу, чтобы не расплакаться. — Это было… невыносимо…

Он стал молодым высоким мужчиной: широкие плечи и чёрные точки щетины на щеках и белой шее, волосы, отросшие до плеч, и только большие зелёные глаза напоминали о мальчике, которого она когда-то встретила в «Хогвартс-экспрессе».

— А Гермиона отправится с нами, я думаю? — Кингсли подмигнул. — Ты ведь уже собрала вещи?

— Мистер Малфой… — Гермиона решительно повернулась к Люциусу.

— Я сожалею, но мисс Грейнджер не может нас покинуть, — он протянул Брустверу ту самую книгу с закладкой, которую девушка так опрометчиво забыла утром в своей комнате. — За время пребывания здесь она стала частью нашей семьи. Мы очень сроднились. И Гермиона принесла клятву, нарушив которую, погибнет. Мне бы этого очень не хотелось.

По мере чтения выделенного отрывка лицо чернокожего аврора серело.

— Что там, Кингсли? — нервно спросил Гарри. — Какая-то тёмная магия?

— Если она отойдёт от… них дальше мили, её кровь вскипит в жилах…

— Вы принудили её дать эту клятву! — гневно вскричалРон, доставая палочку. — Она не могла сама сделать это!

Люциус направил кончик трости в его сторону и процедил:

— Не смей угрожать мне в моём доме, Уизли! Пусть Гермиона сама скажет, принуждал её кто-нибудь или нет.

Все взгляды сосредоточились на ней. Девушка открыла рот, чтобы закричать: «Да! Они заставили меня! Пусть они отменят эту чёртову клятву!», но с изумлением поняла, что не может произнести ни звука. Губы размыкались, но язык словно прилип к нёбу.

Драко укоризненно покачал головой, и она вспомнила его слова утром: «А ты попробуй, Грейнджер!»

— Мерлин… о чём тут говорить? Мы просто одна семья, вот и всё. Тебе так трудно поверить в это, Уизли?

Гермиона задыхалась от ужаса. В голове всплыли слова клятвы: «…не выдавать их тайн…». Она с ужасом поняла, что ничего не может рассказать даже самым близким друзьям — Гарри и Рону, чтобы те поверили ей. Особенно Рону, ведь тогда, в Тайной комнате… они наконец поцеловались. Боже, как давно это было, будто в другой жизни!

Гадкое ощущение собственного бессилия сдавило до тошноты. Хотелось сделать что-нибудь, ну хоть что-то, не зависящее от магии клятвы.

— Нет, нет! — Гермиона схватилась за голову. — Этого просто не может быть на самом деле!

В слепом отчаянии она бросилась бежать куда глаза глядят: прочь по коридору — в холл, а дальше — в застывший ноябрьским холодом парк.

«Лучше умереть, чем быть в рабстве у Малфоев! Пусть вскипит эта чёртова кровь, но больше они меня не получат! Ни один!»

— Гермиона! — Гарри вскочил, но Драко положил ему руку на плечо.

— Одна семья, говорите?! — закричал Рон. — То-то она сбежала!

Люциус поднялся, сжав трость.

— Я верну её.