Измена. Не знала только я - Аника Зарян,Каролина Шевцова Страница 57

Идеальный образ дал трещину, как и ее идеальный день.

«Сглазили, — внезапно пронеслось у неё в голове. — Кто-то точно сглазил».

Мысль, от которой люди обычно отмахиваются, показалась довольно логичным объяснением. Но подумав еще немного, Света ожидаемо решила, что во всём виновата только мама.

Ведь все пошло наперекосяк именно с бабушкиных похорон. Мама своим, что уж тут скрывать, неадекватным поведением привлекла внимание прессы. Из-за мамы папа практически ушел из дома — приходил только ночевать. А сейчас вообще не берет трубку, бросив ее одну разбираться с проблемами.

Из-за мамы Свету теперь все будут считать дочерью сумасшедшей.

Злость, горячая и слепая, подкатила к горлу. Она ненавидела мать в этот момент. Ненавидела за слабость, за слезы, за то, что не может больше быть той сильной, блестящей женщиной, которой была раньше и которой восхищались ее друзья.

Да. Во всём виновата мама.

Ее взгляд упал на телефон, лежавший на мраморной столешнице.

И тут ее осенило. Если уж она не может быть матерью по-настоящему, пусть хотя бы исполняет свои финансовые обязанности. Это единственное, что от нее сейчас нужно. Единственное, в чем она может быть действительно полезна.

Пусть платит.

Она схватила телефон, переслала файл в чат с матерью.

Перечитать, отправить, ждать реакции матери?

«Нет, — подумала Света. — Обойдется».

Она резко нажала на кнопку «Отправить», поправила корону на голове и вышла из уборной с чувством глубокого удовлетворения, которое наконец пересилило стыд и злость.

Глава 20

Пространство тонет в полумраке. Единственный источник света — бесшумные струйки воды, стекающие по гигантской золотой стене за стойкой. Они подсвечиваются изнутри, создавая ощущение, что я внутри живого, пульсирующего организма.

Пятидесятый этаж, бар с шаблонным названием то ли «Небо», то ли «Облака» — не запомнил. Не иду в номер — растекся в бархатном кресле-капсуле и третий час слушаю гипнотический джаз, пока Вита проводит на своей странице то ли лекцию, то ли вебинар — не вникаю.

Зато уже уяснил: отпуск отпуском, а с подписчиками надо продолжать общаться...

Поэтому я тут, а она — там.

В ушах — её плавный, монотонный голос, объясняющий мне, как могло наше пикантное фото просочиться в интернет.

«Дим, мы с тобой оба медийные. Имена на слуху, лица — на виду. Конечно, нас будут узнавать. Конечно, нас будут фотографировать. Кто угодно! Может, кто-то из постояльцев...»

Я киваю, делаю вид, что верю в её логичные выводы. Но не перестаю думать о том, что мы в одном из самых дорогих и закрытых отелей Эмиратов. Конфиденциальность и приватность здесь — не пустой звук. О нём узнают через сарафанное радио, а вход возможет только для своих, по рекомендации.

Поэтому я и выбрал его при бронировании, выложив кругленькую сумму.

И постояльцам такого уровня явно есть чем заняться, кроме как снимать тайком, как мы с ней целовались.

В чем-то Вита действительно права — мы медийные личности. Но она слишком наивна, думая, что невозможно управлять повесткой.

«...И потом, разве это плохо? — голос Виты продолжает звучать в голове. — Пусть все знают правду. Пусть знают, что ты не монстр, бросивший больную жену. А живой человек, который заслуживает счастья. Это только укрепит твой имидж. Вызовет симпатию».