Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм,Камила Соколова,Анна Рыжак,Настя Ненастьева,Сана Эванс Страница 57

Все затихли и, недовольно переглядываясь, начали шептаться.

Я почувствовала руку на своем плече и повернулась к Джойс, которая произнесла то, что я слышала много раз:

— Не слушай их, ты ни в чем не виновата.

Но утешения эти слова никогда не приносили. Находиться здесь среди всех мне не хотелось. Я встала и, стараясь, чтобы голос не дрожал, выдавила:

— Извините, я отойду.

Под пристальным взглядом Николаса, который буквально проникал под кожу, я двинулась в сторону лагеря.

Сердце все еще горело, а внутри словно бушевал шторм – злость на Лидию, обида на себя, страх перед мнением других и странное желание, чтобы Николас протянул руку и сказал: «Все будет хорошо».

И позади прозвучало:

— Ванесса!

Я обернулась и увидела Николаса, который бежал за мной. Сердце бешено стучало, и я на секунду замерла, пока он не подошел. Мы остановились вдалеке от костра, под деревьями, где песок казался влажнее и холоднее, а шум прибоя накатывал, усиливая чувство одиночества и странной тревоги.

— Ты… Все в порядке? – Его голос звучал тихо, почти осторожно, но в нем чувствовалась невысказанная забота.

Я выдохнула, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри все еще бурлили раздражение и обида.

— Да, просто… немного устала, – выдавила я, прикрывая глаза, чтобы скрыть дрожь. – Все это… – я кивнула в сторону костра, где Лидия и остальные громко болтали и смеялись, – слишком шумно.

Николас посмотрел на меня с легкой усмешкой, будто понимая все мои эмоции без слов.

— Понимаю, – сказал он. – Иногда шум маскирует слишком много. Но не стоит уходить, Ванесса. Ты сильнее, чем думаешь.

Я немного покраснела от неожиданного тепла в его словах. Почему его уверенность и спокойствие так сильно влияют на мое самочувствие? Почему мне хочется одновременно убежать и остаться рядом?

Николас присел на песок, чуть вдалеке от берега, чтобы волны не намочили его.

— Мне кажется, я выглядела не сильной, а жалкой, – сказала я раздраженно.

Николас слегка наклонил голову и тихо рассмеялся, но без издевки:

— Жалкой? Нет. Ты была… искренней. Это намного сильнее любой фальши. И, честно, я восхищаюсь тем, как ты держишься.

Я почувствовала, как внутри что-то дернулось – смесь злости на Лидию и гордости за себя. Я присела рядом с Николасом и взглянула за горизонт моря, которое скрылось в темной бездне ночи. Большая яркая луна на звездном небе выглядела завораживающе, и я задержала на ней взгляд.

— Ладно, – сказала я, чтобы как-то оправдать свои эмоции, – но все равно неприятно. Они смотрели, будто ждут, когда я споткнусь.

— Это их проблема, а не твоя, – сказал Николас.

Я немного улыбнулась, хотя внутри все еще кипело. Словно вдруг на мгновение волны прибоя перестали быть холодными, а ветер, дующий с моря, показался почти теплым.

Наши с Николасом взгляды встретились. В этот момент я почувствовала странную, почти болезненную смесь облегчения, тревоги и чего-то еще, что нельзя было назвать словами.

Мы сидели там, под деревьями, в темноте, вдалеке от смеха и разговоров у костра. Но тут, рядом с Николасом, я впервые за весь вечер почувствовала, что даже в этом хаосе есть тихая опора.

— Ты часто уходишь, когда чувствуешь себя неуютно? – наконец спросил он, будто желая понять меня, а не осудить.

— Не всегда… – ответила я. – Но иногда хочется просто уйти подальше, чтобы никто не видел, как внутри все клокочет.