Запрет - Элла Савицкая Страница 57

Действую на автомате.

Поднимаю руку и со всей злостью, которую копил годами, врезаю кулаком по его жирной физиономии. Не на полную силу, но достаточно, чтобы он рухнул обратно в кресло и отъехал к стене.

Железо вспороло ему кожу и кровь сочится из распоротой губы.

Меня изнутри всего ломает. Растирает в порошок. Выжигает.

Смотрю на него и хочется сплюнуть, потому что его рожа вызывает омерзение. Он с ужасом в глазах проводит по губе, и размазывает между пальцами кровь.

— Деньги, – цежу сквозь зубы, а потом делаю шаг вперёд.

Вероятно, на моем лице написана готовность продолжить то, что я начал, потому что мужик дергается.

— Да ты… да я тебя засажу, – выплевывает, задыхаясь.

— Я сказал – деньги, – повторяю, сжимая холодный металл, на котором остался красный след.

Боров переводит на него испуганный взгляд, а потом тычет пальцем в верхний ящик.

— Т—там, в столе.

Открываю его и вижу огромное количество купюр. Ящик забит ими до отвала.

Сощурившись, поднимаю взгляд и медленно провожу глазами по этой жирной туше. Он не захотел рассчитываться с отцом, имея при этом столько денег, что их можно грести лопатой.

— Сколько ты платишь рабочим за месяц? – смотрю прямо в его бегающие глаза.

— Бери сколько хочешь.

— Я спросил сколько ты платишь? – повторяю, сжимая кастет, потому что из меня рвется нечто страшное, чего мне кажется я не смогу контролировать, если побуду здесь еще хотя бы немного.

Он называет сумму, и я отсчитываю ровно столько, сколько заработал отец честным трудом.

Захлопнув ящик, направляюсь к выходу.

Увидев, что я отдаляюсь, боров спохватывается и оживает.

— Тебе это так просто с рук не сойдет! Я напишу заявление в милицию!

Опустив руку на дверную ручку, оборачиваюсь.

— А потом, глядишь, и не проснёшься.

Не знаю, что он видит в моих глазах. Вероятно, там все то, что я к нему испытываю, потому что в его собственных появляется страх.

Первобытный, животный.

Ничего он писать не станет.

Разворачиваюсь и ухожу.

Грудная клетка вибрирует. По крови курсирует адреналин.

Двор, воздух, небо – всё дрожит перед глазами.

Жалею ли я о том, что сделал?

Нет.

С этого момента я вообще перестал о чём—либо жалеть.

Вторая часть книги, где герои уже совершеннолетние, называется «Запретная. Моя».